Рубрика: Осмысление


Спор о социализме в Русской Церкви (по публикациям конца XIX — начала XX вв.)

России развертывается активная дискуссия по вопро­су соотношения между христианской верой и социализмом. Множество книг и брошюр на эту тему, зачастую с названием «Христианство и со­циализм», выходит в начале XX века в России. Многие виднейшие русс­кие иерархи, священники, философы, публицисты и писатели высказыва­ются по этой проблеме. Характерной особенностью этой дискуссии (впрочем, как и обсуждение любого глубокого вопроса в России) явля­ется стремление дойти до сути дела, найти самые глубинные его корни, высказать «окончательные» суждения. Поэтому эта дискуссия представ­ляет исключительный интерес в смысле понимания судеб России и ее ре­лигиозно-исторического призвания.

Возможен ли «христианский капитализм»?

Все мы понимаем, что Россия сейчас переживает тяжелейший кри­зис, буквально находится на грани небытия. Нас насильно встраивают в новый мировой порядок, причем в нем России отводится роль отнюдь не процветающей независимой державы, а нищей колонии, сырьевого придатка западного капитализма. Естественно, такого рода перспекти­ва нас, христиан, никак не устраивает. Но какова же альтернатива? И вообще, каково должно быть экономическое устроение православного государства?

Духоборы

Крещение духоборы осуществляли не погружением в воду, а обычной крещальной формулой, которую мог произнести любой духобор. К Писанию относились с почтением, но непогрешимость его отвергали – были составлены сборники из разных мест Писания. Считая всех людей равными, духоборы на этом основании отвергали всякую власть. За основу духовной жизни они признавали внутреннюю духовную брань, которую ведет душа со своими «страстьми и похотьми», выковывание в этой борьбе своей личности. Непререкаемыми были такие заветы Христа, как непротивление злу, любовь к гонителям, целомудрие, братская жизнь.

Государство иезуитов в Парагвае

Государство, созданное иезуитами среди индейского племени гуарани, не оставило равнодушным многих мыслителей. До сих пор католики не знают как «парагвайский эксперимент» оценивать – как великую победу католицизма, или как еретическую попытку построения Царства Небесного на земле, о которой лучше помалкивать.