Алтари и таланты

Предмет этой небольшой заметки не совсем обычен. Это – стратегия любви. Точнее, любви к ближнему. Конечно, никто не спорит: личная любовь к Богу Живому  – высочайшая добродетель. «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим» (Мф.22,37) – вот первая заповедь. Но тут же следует вторая, «подобная ей»: «возлюби ближнего своего как самого себя» (Мф.22.39). Это означает, что любовь к Богу осуществляется прежде всего через любовь к людям, которые несмотря ни на что являют собой образ Бога.  Но любить ближнего, а точнее, ближних – отнюдь не простое дело, даже если человек наполнен любовью. Заметим — «ближних». В этом множественном числе все дело.

Любовь – это жертва. Эгоист все подгребает к своему «Я», но тот, кто любит – жертвует собой ради других. Но вот проблема: алтарей, куда мы должны принести жертву, много. Их можно насчитать аж целых пять:

—         самый ближний – семья;

—         подальше – община;

—         еще дальше – нация;

—         совсем далеко – государство;

—         наконец, на горизонте – человечество.

Проблема не только в том, чтобы возгреть в себе любовь, но и том, чтобы верно, по Божьи, отдать ее. Пусть у нас имеется 5 талантов – 5 единиц любви. Как распределить их между алтарями? Ведь и семья, и нация, и государство, и Богом сотворенное человечество —  ценности, с точки зрения христианства положительные, достойные любви. Оказывается, тут могут быть разные  распределительные стратегии.

Стратегия 1. Самое дорогое для меня – семья. Чтобы она была полной чашей нужно 5 талантов. Поэтому все 5 талантов кладу на ближайший алтарь. Если бы у меня было 10 талантов, то я положил бы по 5 на алтарь семьи и общины (клана) – следующей по старшинству ценности.

Стратегия 2. Для меня все ценности одинаковы. Поэтому кладу поровну – по 1 таланту.

Вдумайтесь – это две совершенно разные жизненные философии. Причем, эти стратегии характеризуют особенности не только индивидуальной личности, но и нации целиком. Смею утверждать, что вторая стратегия – русская. Она  ярко характеризует нашу национальную идею. Да, мы меньше печемся о семье; да, русский народ не слишком-то бережет свою национальную идентичность. Но зато мы озабочены строительством мощного государства; зато мы народ мессианский – то жаждем «всесветного единения во имя Христово» (Достоевский), то мировой революции.

Какая стратегия более христианская? Она же — вторая. Стратегия  № 1 фактически поддерживает семейный, клановый, национальный и даже государственный эгоизм. Она – либо для наций-обывателей, либо для народов, еще не вышедших из родо-племенного состояния. И то и другое от христианства отстоит далеко. Христианство – идея величайшая, всемирная, идея объединяющая, которой преодолеваются все эгоизмы. Поэтому осуществление христианства в рамках первой стратегии немыслимо. «Никто не вливает молодого вина в мехи ветхие» (Мк.2,22). Христианству как воздух нужна стратегия 2, побеждающая разделения. Христианство – это любовь ко всем, и «дальний» такой же как и «ближний». Секрет стратегии 2 еще и в том, что когда любовь распределяется на все уровни, она умножается. Нет, не в 5 раз, но становится больше 5, скажем 10. А потому на каждый алтарь попадает уже по 2 таланта.

Читатель конечно заметил, что среди алтарей нет Церкви. Конечно, Церковь (не как клир, а как богочеловеческий организм) в высшей степени достойна любви. Но Церковь находится как бы в другом ряду. Это уже новое, религиозно-идеологическое измерение социума. Его не следует мешать с только что рассмотренным «традиционно-естественным» измерением, ибо высокая «церковность» общества выражается в том, что и семья и община и нация и государство и даже все человечество приобретают церковный характер. Парадокс, правда, в том, что  Православная Церковь учит своих чад как раз первой стратегии. Поэтому наш средне-статистический православный, будучи хорошим семьянином, совсем не горит желанием жить тесной общинной жизнью, а уж к народным проблемам – как правило равнодушен и совершенно не ориентируется в политике, ни внешней, ни внутренней. До тех пор, пока Церковь не перестанет внедрять первую стратегию, она не сможет стать подлинным устроителем народной жизни.

Впрочем, мыслимы еще и другие стратегии. Например, «советская» — 5 талантов отдавать на дело построения государства (а до этого 5 талантов даже требовалось вкладывать в мировую революцию). Разумеется, это утрировка – советское общество тоже распределяло по уровням ресурсы любви, но все же наибольшая часть возлагалась на алтарь Отечества. Благодаря такой стратегии мы победили в Великой Отечественной войне. Но думается, что все же «советская» стратегия – передержка. Целое тогда крепко, когда человек добровольно, по любви, жертвует собой ради него. А для этого нужны не единичные подвижники (они будут всегда), а высококачественный человеческий материал, высокий общий нравственный уровень. А его нужно воспитывать, что без крепкой семьи, без почитания предков, без уважения к традициям сделать вряд ли возможно. Получается, что важно все, все уровни – потому-то им в стратегии № 2 и дан равный приоритет.

Есть еще, с позволения сказать, «стратегия», которую можно назвать «западной». Суть ее в том, чтобы поменьше отдать, а побольше оставить себе, так что главенствует уровень «Я», алтарь собственного эгоизма. Но это не просто эгоизм, но «разумный эгоизм». Западноиды понимают, что все оставить себе не получится – придет сильный и все отнимет. А потому приходится отстегивать на внешние слои, ради защиты индивидуального эгоизма от посягательств. Тут снова мы выходим за рамки традиционных уровней (семья, община, нация, государство), поскольку для благополучного существования индивидуальных эгоизмов наиболее эффективными оказываются не эти уровни, а «гражданское общество» — система общественно-экономических институтов, включая частную собственность и рынок, обеспечивающих функционирование частного интереса. По сути дела «гражданское общество» играет роль «церкви» в религии денег, религии прочно победившей на Западе и охватившей собой весь социум. В укрепление этого пресловутого «гражданского общества» Запад и вкладывает ресурсы, что кардинально влияет на традиционные алтари – их настолько пронизывают денежные отношения, что об их «традиционности» уже трудно говорить.

Продолжая наш пример, теперь мы видим, что для того, чтобы все было у нас хорошо, нужно 12.5 таланта. Они в силу верной стратегии удваиваются и превращаются в 25, которые и распределяются поровну по всем пяти алтарям. Увы, и этого уровня достичь сложно. Если любовь у русского оскудевает, то это плохо для всех уровней – ведь тогда каждому не достает талантов. Тогда жизнь идет под откос. Это и произошло с нами в перестройку. А почему любовь, и до этого не Бог весть какая, оскудела? Да потому, что у нас отняли великую идею и вместо нее посулили безбедное существование. Обманули, разумеется. Но дело не в том — разве русский может по настоящему любить собственное благополучие? Нет ведь.

Теперь нас хотят перевести на «западную» стратегию чистого эгоизма. На самом деле это стратегия уничтожения русской нации. Будем сопротивляться.

08.08.04

Тип публикации: Статьи
Тема