О богословии собственности

1. Что такое частная собственность

Сначала о терминологии, с которой у нас, к сожалению, значительная путаница. Дело в том, что собственность не такая простая вещь, которую можно уместить в два слова: «частная» и «общественная». А потому слово «частная» понимается неоднозначно. В западной традиции «частная» противопоставляется «общественной». На Западе «частная» — перевод с английского слова private – «приватная», то есть не общественная, а принадлежащая одному индивиду и используемая им в личных целях. В марксистской традиции «частная» — используемая для получения прибыли, в отличие от «личной» собственности, которой человек только пользуется для удовлетворения своих нужд. На Западе все личное может беспрепятственно использоваться для наживы, а потому различение «частное»/«личное» там не нужно – все private (это и отражено в законах). Для марксистов «частное» и «личное» — «две большие разницы»; если «личное» допустимо, то «частное» — запрещено законом. Поскольку в определенном аспекте «частное» резко отличается от «личного», мы будем понимать эти слова в «марксистском» смысле, используя «индивидуальное» как родовое понятие, означающее собственность, принадлежащее одному индивидууму.

Отметим, что и общественная собственность также может быть разделена на бесприбыльную и прибыльную. К бесприбыльной общественной собственности относились, например,  все муниципальное хозяйство, хозяйство вооруженных сил, все неразрабатываемые природные ресурсы и пр. Наоборот, к прибыльной общественной собственности относились заводы, фабрики и пр. Специальные названия для этих видов общественной собственности не сложились, а потому при необходимости их будем именовать двухсловными сочетаниями «общественная бесприбыльная» и «общественная прибыльная». Таким образом, налицо следующая схема:

 

 

Собственность:                   |            бесприбыльная            |            прибыльная

—————————-+————————————+———————————

индивидуальная            |           личная                                    |            частная

|                                               |

общественная               |            общественная бес-            |            общественная

|            прибыльная               |            прибыльная

 

 

Впрочем, есть еще кооперативная или акционерная собственность. Однако, она относится к разновидности частной собственности: просто из одной вещи прибыль извлекают несколько человек.

Итак, собственность – и личный и общественный феномен. Поэтому богословие собственности должно содержать анализ последствий владения как на индивидуальную душу, так и на общество. Но поскольку, как мы выяснили, собственность разделяется на четыре разновидности, то уже намечается восемь богословий: индивидуальный и социальный взгляды на каждый из четырех видов собственности.

2. Святоотеческое учение о собственном

Учение о собственности в основном разработано отцами Церкви IV-V вв., и прежде всего – великим святителем Иоанном Златоустом. Говоря о собственности, святые отцы,  часто употребляют термин «богатство», понимая под ним большую личную собственность. Причем, в основном они сосредотачивались на анализе воздействия личной собственности на индивидуальную душу. Иначе говоря, подробно разработано лишь одно из восьми богословий – индивидуальный уровень личной собственности. Только Иоанн Златоуст подошел к анализу последствий личного обладания на общество. Но лишь подошел – уровень общественных знаний того времени не позволял еще говорить в социальных терминах. Он же указал на примат общественной собственности с христианской точки зрения, заложив начало богословию общественной собственности.

Почему святые отцы не анализируют другие виды собственности, помимо личной? Просто потому, что в Византии не было свободного бизнеса – вся предпринимательская деятельность находилась под жестким контролем государства, вплоть до установления фиксированных цен на большинство товаров. Частная собственность тогда в масштабе общества не работала. Поэтому святые отцы этот феномен и не анализируют. У них прежде всего речь идет о богато украшенных дворцах, о множестве рабов и слуг, о роскошных одеждах, иначе говоря – о богатстве. И потому они, как правило, и употребляют этот термин. Но почти никогда они не говорят о колоссальных латифундиях, о  больших эргастериях ( мастерских). Видимо, тогда все это не вызывало особого опасения, ибо в силу государственного контроля такого рода деятельность скорее рассматривалась как вид социального служения, чем способ обогащения.

Основные положения святоотеческого учения о собственности можно свести к следующему:

1) В основе права индивидуальной собственности лежит страсть любостяжания. Эта страсть – страсть неестественная, поскольку не основана на каком-либо вложенном при творении человека инстинкте. Она является порождением греха, падшести человеческой. Исторически именно страсть любостяжания привела к уничтожению общественной собственности и замене ее правом индивидуальной собственности.

2) Индивидуальная (личная) собственность является огромным соблазном для падшего человека. Она столь привлекательна, что заслоняет Бога. Получается, что либо Бог, либо собственность: “Не можете служить Богу и маммоне”. Но собственность не только отвращает от Бога, но и делает людей бездушными по отношению к ближнему, по слову Златоуста «зверями и хищниками». Иначе говоря, в общественном плане индивидуальная собственность приводит к умалению любви, атомизации общества и эксплуатации человека человеком.

3) Освободиться от этого соблазна можно лишь отказом от собственности. Есть, правда, люди, которым обладание большой собственностью (богатством) не вредит. Однако это – избранные, которым Господом дарована сугубая благодать. Для остальных же – «отдай все и следуй за Мной».

4) Общественная собственность выше индивидуальной, она задумана для человека Самим Богом. Общественная собственность есть следствие христианской любви, когда каждый, отдавая свое в общее владение, старался исполнить заповедь «люби ближнего как самого себя».

5) Таким образом, святоотеческое учение выдвигает два христианских идеала: личный – отдать все и согласованный с ним общественный – все в общем владении.

6) Святоотеческое учение признает, что достижение этих идеалов в одночасье невозможно. Поэтому в качестве временной меры, для новоначальных оно допускает наличие индивидуальной собственности, оговаривая следующие дополнительные требования:

—         не прилепляться душой к богатству;

—         отказаться от роскоши, иметь только необходимое;

—         не воровать и не подвергать эксплуатации людей;

—         не брать процентов (иначе говоря, не превращать личную собственность в частную);

—         не завидовать и не скорбеть при утрате собственности.

7) Один из путей достижения этих идеалов – милостыня, причем, столь щедрая и всеобъемлющая, что она как бы разрывает путы индивидуальной собственности и приводит к обобществлению имуществ. В этом процессе Церковь играет организующую роль, поскольку все пожертвования осуществляются через нее. Именно это и произошло в первохристианской Иерусалимской общине.

Католическая социальная доктрина разительно отличается от святоотеческого учения. Она рассматривает частную собственность как  правовое оформление инстинкта владения (в католической терминологии – право индивидуальной собственности – естественное право). Она считает индивидуальную (частную) собственность необходимой основой жизни христианских сообществ, оговариваясь, что она за «мягкий» капитализм, когда предприниматели ограничивают свои прибыли ради социального мира. Она за рынок, глобализацию и новый мировой порядок.

Надо отметить, что в современном православии подлинное святоотеческое учение о собственности искажается. Современные богословы следуют наработкам XIX в., большей частью привнесенным с запада, где собственность почиталась «священной».

3. Набросок богословия частной собственности

Но теперь перед нами во весь рост встал другой феномен – частная собственность, т.е. собственность, находящаяся в личных руках и приносящая собственнику доход, прибыль. Мы попытаемся дать очерк христианского взгляда на частную собственность.

Особый интерес представляет собой случай большой частной собственности – капитала. Капитал – новое явление, которого фактически не было в Византии. И это явление коренным образом изменило ситуацию, и мы должны выяснить ее отличие от экономической ситуации святоотеческих времен.

Экономический строй. Эти отличия, думается, можно свести к следующему.

1) Товарно-денежные отношения сейчас играют роль, которая качественно изменила социально-экономический строй. Если во времена Византии большинство населения трудилось и потребляло продукты своего труда (натуральное хозяйство), то ныне, в силу специализации труда, каждый человек участвует в производстве, выполняя какую-либо узкую операцию. Иначе говоря, теперь практически все, что нужно человеку, он не производит, а покупает. Причем специализация производства и высокое развитие производительных сил порождают громадное разнообразие товаров, намного превышающее разумную необходимость. В результате рынок и деньги становятся важнее созидания. Деньги возносятся на степень высшей ценности, ибо на них нужно покупать все необходимое, и можно купить все излишнее.

2) Оказалось, что «прокрутка капитала» (и ее частный случай – производство на продажу)  – прекрасный способ увеличения собственности. При этом доход дает не труд, а обладание капиталом, т.е. собственностью. Деньги начинаю делать деньги и приобретают вторую цель: помимо эквивалента обмена они становятся средством обогащения. Вторую цель приобретает и производство: кроме удовлетворения потребностей людей, они становится средством наживы. Если ранее богатство добывалось войнами и прямой эксплуатацией, то теперь появился удивительно удобный способ обогащения: вполне легальный, не опирающийся на  войны и прямое насилие, не требующий знатности и других априорных преимуществ, т.е. доступный для каждого.  Доступность и легитимность финансово-предпринимательской деятельности создает иллюзию, что разбогатеть может каждый.

3) Далее, гипертрофия рынка позволяет скапливать капиталы в количествах, недоступных ранее. Хотя в истории Византии не раз  упоминается об очень богатых людях, представляется, что их богатства по объему несравнимы с колоссальными капиталами нынешних олигархов.

Таким образом, два мощных фактора – потенциальная колоссальность богатства и доступность идти по этому пути – делают предпринимательскую деятельность крайне соблазнительной для падшего человека.

Воздействие частной собственности на душу человека. Общий закон воздействия индивидуальной собственности на душу падшего человека выявлен в святоотеческом учении. Однако случай частной собственности имеет свои особенности, в силу чего ее воздействие удобно рассматривать по отношению к двум категориям лиц: 1) потребителей и 2) предпринимателей. Рассмотрим обе эти категории.

Потребители.

1)   Перед ними разворачивается огромное поле товаров и услуг. Если раньше это поле для него достаточно четко делилось на три сектора: необходимое, роскошь и греховное, то ныне такое деление стерто. Разумеется, грех остается грехом, но ныне все продаваемое подается как не имещее нравственной градации, различаясь лишь ценой. Цену же устанавливает компромисс спроса и предложения. У падшего человека спрос на греховное огромен. Если раньше такой спрос ограничивался влиянием Церкви, то сейчас ограничений на потребление греховного нет ( религия – дело сугубо личное).

2)   Не имея возможности разобраться в качестве моря товаров, потребитель вынужден следовать рекламе, которая приобретает принуждающий характер. У потребителя создаются лишь иллюзия, что он управляет рынком через спрос. На самом деле этот спрос формируется зомбирующей рекламой.

3)    Однако, потребитель должен иметь значительные деньги, ибо услуги дороги, а товары недолговечны. Поэтому потребитель очень любит деньги и полностью зависит от их наличия. В богатых странах бедных потребителей подкармливают (чтобы они не бунтовали), в бедных странах — они погибают.

Предприниматели.

1) Предприниматель производит ради собственной прибыли, и только ради этого. Но он презентует себя как благодетеля человечества, производящего нечто полезное.

2) Владея капиталом (средствами производства) предприниматель волен забирать себе от прибыли в личное пользование столько, сколько он пожелает. Эксплуатация осуществляется косвенно, в основном – через цены.

Но даже если предположить, что предприниматель не присваивает себе больше прибыли, чем платит наемным работникам (чего на самом деле нет), то все равно он находится в привилегированном положении. А именно – за счет того, что, в силу прав владения, имеет возможность распоряжаться производством, от существования которого зависят жизни всех остальных людей. Таким образом, предприниматель-собственник имеет реальную власть над остальными людьми – власть облагодетельствовать или наоборот, перекрыть кран жизненно необходимых товаров.  Естественно, он стремится фактическую власть перевести в формальную.

3) Деньги предприниматель любит не менее потребителя. А вернее сказать — гораздо больше — он и в предприниматели пошел ради денег. Для него деньги важны: а) как собственно богатство, б) как средство получения комфорта, в) как индикатор успеха и г) как средство достижения власти. Думать, что в предприниматели идут ради того, чтобы совершить что-то полезное для людей — большая наивность.

В результате денежного тоталитаризма сегодня и потребитель и предприниматель еще дальше от Бога, чем во времена Златоуста, ибо “не можете служить двум господам — Богу и маммоне”.

Отметим, что, помимо предпринимателей, в капиталистическом обществе процветают финансисты. Но о них и говорить нечего – это явные спекулянты, ростовщики, живущие за счет процентов.

Общество частной собственности.

1) В обществе денежного тоталитаризма неизбежно к власти приходят олигархи, ибо фактическая власть неизбежно превращается и в формальную. Ныне полным ходом идет этот процесс. Уже правительство, Дума, да и сам президент – ставленники олигархов. Все – и пресса, и чиновники, и судьи, — куплены. А если вдруг кого-то нельзя купить, то всегда можно купить киллера. Вся наша внутренняя политика сейчас ориентирована  на предоставление преимуществ олигархам и следовательно – на дальнейшее углубление пропасти между богатыми и бедными.  Еще шаг – и уже сами они или представители их семей начнут формально править нами. Но право собственности, передаваясь по наследству, тем самым передает и власть, от чего она становится вечной. В святоотеческие времена богатые не властвовали – власть принадлежала императору и чиновникам, которые могли любого богача посадить или даже казнить. Ныне все переменилось. Феномен власти, базирующейся на господстве частной собственности – власти олигархов – является порождением новейшего времени. Но сила и крепость ее огромны. Власть способствует обогащению, которое в свою очередь укрепляет власть. Получается положительная обратная связь, которая неизбежно изуродует общество до неузнаваемости.

Итак, власть – и реальная и формальная – вот что помимо личного богатства дает предпринимателям господство частной собственности. А власть – соблазн посильнее роскоши. Властолюбие – страсть, может быть самая притягательная и самая опасная для окружающих. Если жажда богатства лишь косвенно задевает других людей, то жажда власти непосредственно губит подвластных.

2) Как всякая власть, власть олигархическая распространяется на СМИ и шире – на культуру в целом. Причем, сила воздействия олигархической власти гораздо больше, чем власти традиционной. Ранее СМИ работали под контролем властей, держа фигу в кармане. Теперь они покупаются на корню и ведут пропаганду новой морали «не на страх, а на совесть». А новая мораль проста: деньги – вот чему нужно поклоняться. Деньгами добываются свобода, удовольствия, престиж, власть, словом – все. Лучше же всего продается грех ( об этом уже шла речь). А потому грех надо раздувать, завертывая его в красивую обертку. Олигархи строят общество бездуховное, развратное, дикое – так выгоднее.

3) Но собственность не удовлетворяется этим – она агрессивна. За деньгами идет мораль сильного – сверхчеловека. Сильный должен охранять строй частной собственности, уничтожая того, кто этот строй не принимает. Олигархическая власть разрушает границы, она стремится стать властью над миром. «Все куплю, — сказало злато, все возьму, – сказал булат». Ради упрочения своей власти олигархи приведут к власти своего ставленника — мирового царя, или иначе – антихриста.

4) Может ли общество частной собственности быть праведным? Нет. Дело в самом понятии частная, т.е. получающая прибыль для себя. Если принципу частной собственности дать зеленую улицу, то неизбежно мы приходим к современному капитализму. Просто потому, что наиболее жестокие, наиболее любящие деньги в капиталистической гонке выигрывают. Тут нельзя быть удачливым предпринимателем и щедрым благотворителем и филантропом одновременно. Такие примеры в России были, но их существование было обусловлено зачаточным развитием капитализма, когда патриархально-православный менталитет еще имел силу. Но достаточно появиться одному хищнику — и он подавит одних конкурентов, а остальные поймут, что выжить можно только став такими же хищниками.

5) Другой подход — ограничение частной собственности, так сказать идея запрячь ее с тем, чтобы она экономически вывозила все остальной общество. Тут напрашиваются два возражения.

  1. Сама мысль использовать грех, так чтобы он работал на общество, возникает довольно часто. Вспомним Ш. Фурье с его идеями использовать страсти (к деньгам, к женщинам, к еде и пр.) на благо всего фаланстера. На практике, однако, ничего не получилось. Но даже философски эта идея гиблая — нельзя на основе зла основать общество добра. Лишь Бог может зло использовать на благо, да и то это благо очень относительно. У людей же зло почти наверняка порождает еще большее зло. Зло побеждается не попыткой его использовать, а добром, которое изглаждает, искупляет зло.
  2. Сам принцип частной собственности, которая со всех сторон ограничена, не будет работать. Ибо тогда она просто перестанет быть выгодной. И тут либо частные собственники сумеют изменить законы и дать себе свободу, либо бизнес в государстве захиреет, капиталы начнут правдами и неправдами утекать, страна превратится в пустыню.

Дополнительные замечания.

1) Часто квалифицируют советский строй как “государственный капитализм” (например, см. книгу М. Джиласа «Новый класс»). Этот термин крайне неудачен. Капитализм — строй, основанный начастной собственности, т.е. собственности “приватной”, собственности в личных руках и используемой для личного обогащения. Принадлежащее же государству — это общественная собственность. Поэтому этот термин — “противоречие в определении”, “круглый квадрат”: капитализм по определению не может быть государственным. Советский строй был социализмом. Разумеется не всегда социализм — это хорошо. В условиях низкой нравственности социализм приводит к засилию бюрократии и развалу хозяйства. Но даже и этот вариант хуже ли олигархического капитализма?

2) Следует различать право собственности от права распоряжения. Так, вершители судеб в СССР безусловно имели огромную власть. Но они лишь распоряжались, а не владели производством. А потому, во-первых, их возможности по личному обогащению были гораздо меньше нынешних олигархов – всегда завистники могли настучать, партийный контроль выявить и т. д. А во-вторых, они эту власть не могли передать по наследству, ибо не владели фабриками, а лишь командовали. Нет случая, чтобы сын первого секретаря становился сам первым секретарем. Максимум – сыновья получали теплое местечко. Теперь власть передается по наследству, а потому от нее нужно ждать куда более страшных действий, чем при советах. Будущий тоталитаризм (который, безусловно, воздвигнет новые гонения на Церковь) не за горами.

Подведем итоги. Частная собственность еще губительнее, чем личная. В индивидуальном плане она соблазняет не только роскошью, но и властолюбием. В общественном плане она имеет силу установить, основанный на частной собственности социальный строй, который приводит к бездуховному и агрессивному обществу, отрицающему любовь. Именно строй частной собственности породит антихриста.

 

15.07.03

 

Тип публикации: Статьи
Тема