Новое татарское иго

1.

Сейчас мы, русские, между двух огней.

С запада на нас катится девятый вал глобализации. Его холодные атлантические воды несут чуждые нам эгоцентризм, безжалостность и бездуховность. На гребне его пенится отвратительный разврат. Откатываясь, эти воды вымывают из России ее богатства, оставляя пустые, заросшие поля и остановившиеся заводы, корпуса которых используются под склады иностранного ширпотреба.

С востока и юга на нас дуют знойные ветры азиатской экспансии. Они несут криминал, терроризм и наглую жестокость. Сибирь оккупируют китайцы, тихой сапой отторгая ее от России. Южную и Центральную Россию постепенно занимают выходцы с Кавказа. Когда-то в начале 90-х была карикатура: «Россия во мгле» — всюду по Красной площади ходят люди с черными волосами и усами. Теперь это уже не юмор, а реальность. Нажитые криминальным путем огромные капиталы кавказских кланов теперь отмываются, идут в бизнес и вытесняют русских предпринимателей. Бизнес сейчас либо еврейский, либо кавказский, или в самом ближайшем времени будет таковым. Инородцы захватывают территорию, строятся, рожают детей. Русские же тихо уступают и вымирают.

Ситуация напоминает времена св. князя Александра Невского. И тогда Россия была между двух огней. С запада шли тевтонские рыцари, несущие на своих копьях католичество. С востока  устроились татары, страшным вихрем прокатившиеся по русской земле и теперь собирающие с нее обширную дань. Но тогда, в середине XIII  века, все же было много легче.  Мудрый князь Александр понял, что самое страшное – не дань, а идеологическое закабаление чуждой цивилизацией. Он ополчается против шведов и псов-рыцарей, и в битвах на Неве и  Чудском озере громит захватчиков. С татарами, – более грозной военной силой, но лояльной к православной вере, – он ведет себя иначе: формально подчиняется, дабы обескровленная нация накопила силы. Хоть долгим – 150 лет – и извилистым был этот процесс, но в конце концов он привел к победе на Куликовом поле и созданию мощного независимого Русского государства.

Сейчас дела обстоят значительно хуже. Битву с западом – холодную войну – Россия проиграла, безоговорочно капитулировав и открыв границы для идеологического и экономического насилия новых тевтонов. Восточной экспансии русский народ, ограбленный, деморализованный и развращенный, также не сопротивляется. Новое татарское иго свирепствует. Мы гибнем. Великая русская цивилизация сходит на нет, и, не дай Бог, скоро о ней люди будут узнавать, как о Византии, только из учебников истории.

Почему так? И что делать?

2.

  Главным фактором гибели России является частная собственность. Да, та самая собственность, о гарантиях которой пекутся теоретики и православного и либерального толка. Именно она лежит в основе обеих экспансий.

Относительно западной глобализации, я думаю, это не требует особых доказательств. Запад, постхристианский, насквозь иудаизированный,  самым глубоким своим основанием полагает частную собственность. На ней основан весь западный образ существования, из нее вырос современный капитализм и вся эта бездушная, отвратительная рыночная экономика.  Теперь эти «ценности» жестко навязываются нам.

Но частная собственность обусловила и   восточную экспансию. Востоком управляют две силы – деньги и клановая жизнь.  И второе основано на первом. Кавказцы прекрасно адаптировались к западному рынку, они куда как более русских настырны и беспардонны в гонке за собственностью. И поэтому они сейчас вытесняют русских.

Но так было не всегда. Снова обратимся к нашей истории, но уже в более близкие  времена. Ведь еще недавно, в СССР, мы успешно противостояли обеим экспансиям. Противостояли социализмом, особым общественным строем, допускавшим лишь личную, но не частную собственность. Да, да – именно этим тысячу раз клятым советским социализмом, и в самом деле имевшим крупные недостатки. И тем не менее социализм давал нашему народу перспективу, смысл существования. Чтобы жить в СССР, в первую очередь нужны были не хищнические инстинкты, а другие способности – нравственно положительные. А по своей талантливости, порядочности и доброте русские не только не уступали инородцам, но и превосходили их. И результаты в те времена были удивительные. Существовала Великая держава, заметьте, – многонациональная. Русские, хоть и кормили другие народы, но и сами развивались, а общественная собственность не давала южанам реализовывать свои собственническо-клановые амбиции —  они работали в единой упряжке на пользу всего государства, и даже были мобилизованы на борьбу с фашизмом. А против развращающего насаждения частной собственности с запада велась война: сначала война идеологий, затем «горячая» — Великая Отечественная, и наконец «холодная» — военно-экономическое противостояние. При этом возникшая в результате этой войны экономическая автаркия не давала утекать нашим ресурсам за рубеж и стимулировала развитие собственной индустрии.

Но вот советский строй пал, и как все резко изменилось. Нас приватизировали – и мы перестали составлять единую нацию. Нас приватизировали – и мы попали в экономическую удавку, причем прочность этой удавки равна прочности частной собственности. Нас приватизировали – и мы утеряли смысл бытия, мы стали стадом, которое успешно погоняют и торговцы с востока и демагоги с запада.

Отсюда становится ясным, что социалистический строй был универсальной системой безопасности для русских, гарантом их выживания и развития. Заметим – не просто фактором успешного экономического развития, а именно способом существования русской нации. Социализм был нашей русской идеей. И одновременно в XX веке он же являлся «удерживающим» тайну беззакония. Но выстоять не сумел. Ибо стремление приобретать собственность – страсть колоссальной силы. Не дай вам Бог встать на чьем-то пути к собственности – зарежут элементарно. Наш социализм встал на пути глобальной приватизации жизни – и в конце концов уничтожен. Мир теперь стремительно летит к антихристу. А мы смиренно уходим, вымираем, деградируя нравственно и физически.

3

Почему русские не могут жить при капитализме? Дело в том, что русский народ призван Богом к определенной миссии: созданию праведного социума, святой империи, вобравшей в себя многие и многие народы, царства, которое не покорится антихристу. А потому Бог наделил наш народ особым характером, нравственными ценностями и жизненными установками. Для  русских естественно жить по другим правилам, чем живут прочие нации. Наши правила – сильное социально ориентированное государство, полная лояльность к другим нациям, справедливость, общественная собственность. Так сказать, мы играем в русский хоккей, а другие народы – в канадский. Русский хоккей – отнюдь не изнеженный гольф. Это игра коллективная, игра-беготня, требующая огромного напряжения сил. Но силовые приемы там строго запрещены. А вот в канадском хоккее они не только разрешены, но составляют главное средство достижения победы. Так вот, при социализме мы играли по правилам русского хоккея, и по ним же пришлось играть  и другим народам СССР. И ничего, уживались и даже дружили. Теперь нас заставили играть по канадским правилам, к нам безжалостно применяют силовые приемы.  И эти правила для нас губительны. Для осуществления своей миссии мы должны иметь возможность проявить все свои лучшие качества. Но при «канадских» правилах это невозможно. Мы гибнем как индейцы, мир которых, по своему замечательный, стали безжалостно разрушать белые пришельцы. Только теперь пришельцы и «белые» и «черные». Первые навязали нам свои правила игры и грабят нас. Вторые занимают наше этническое пространство.

4.

Понимают ли спасительную роль социализма силы, которые могут противостоять разрушению русского мира?

О нынешнем государстве, о власти и говорить нечего – она обслуживает олигархов, поддерживая правила игры либерально-капиталистической экономики. По сути дела сегодняшнее государство – само крупнейший олигарх, обирающий народ не менее нагло, чем олигархи приватные. То, что власть делает – предательство России, и это предательство совершается сознательно и систематически.

Национализм русским совершенно не присущ. Наш Достоевский, великий душевед русского народа, отмечал его всемирную отзывчивость и уважение к другим народам. Но поскольку нацию теснят, то в качестве реакции возникает русский национализм. И как всякое неорганическое явление, он выглядит отвратительно (скинхеды). Правда, у нас есть и  национализм с православной окраской, пытающийся возродить русскую культуру и русскую общинность. Он манифестирует себя как благородное, чинное движение, стремящееся не к гегемонии, но лишь к праву на самоорганизацию, на построение своего, русского мира. Конечно, дезорганизация русских зашла слишком далеко, а потому возрождение русских начал – дело хорошее. Но думаю, что даже если оно станет реальной силой, то это нас  не спасет. Ибо тут мы снова играем на чужом поле, пытаясь восточной клановости противопоставить нашу. Но главное – наши националисты, как слепые котята, не видят благодатности социализма, зря будущее России в объятиях частной собственности. Этим все национальное движение обесценивается. Конечно,  национально-ориенитрованный капитализм лучше капитализма глобализационного, но в конечном итоге и он разрушителен, ибо все равно ставит русских в невыгодное положение по сравнению с другими нациями. Нас спасет только социализм в масштабах государства, империи, построенной по русским, а не исламским или западным правилам.

Остается Церковь. И эта тема – предмет особенной боли. Без Церкви, без православия России не жить. Церковь несет в мир великие истины о Боге. Она тщательно работает над душами прихожан, стараясь спасти их и возвести на Небо. Но, увы, защитную роль социализма наши православные христиане не понимали, и не понимают до сих пор. Наш социализм появился в результате стечения уникальных, прямо таки чудесных, обстоятельств. Теперь все под контролем и, видимо, надежд на возрождение общественной собственности нет. А значит, нет  и надежды на Святую Русь. Какие же мы, православные, близорукие! Мы дали святыню псам, позволили свиньям затоптать бисер – советский строй. И не только позволили, но и сами, вместе со свиньями, яростно его топчем. Теперь свиньи обратились, и терзают нас. Но удивительное дело: Церковь нашего полета в пропасть как будто не замечает. Она совершенно не занимается спасением России, и не стесняясь проводит коллаборационистскую политику по отношению к народу, русской нации, общественному строю и власти.

В чем же дело? Интересно, что сами церковные деятели объясняют такую позицию именно высотой Церкви. Она – Царство Божие на земле. А потому она не может быть связана никакими предпочтениями в сфере социального устроения. Она выше любой земной власти, Царство Божие превосходит любой общественный строй, оно больше любой национальной идеи. Согласимся.  Но почему больше? Потому что Царство Божие – царство любви. А любовь – всегда жертва. «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою» (Мф.20,26) – такое удивительное определение любви дает Евангелие. Значит, если Церковь больше России, больше ее народа, то по любви она должна быть слугой России и народа. И, казалось бы, это служение должно вылиться в работу по преображению социального облика страны. Но этого не происходит. Церковь занята не Россией, а собой, своим финансированием, своими монастырями, приходами, академиями и семинариями. Россия же для нее  –  лишь среда земного обитания. О служении Руси-матушке речи не идет.

Особенно наши батюшки недолюбливают христианский социализм. Хотя ясно,. что преображение социума поможет спасению множество душ. И что именно социализм наиболее соответствует христианской морали. Но нет, – в христианском социализме они видят утопию земного рая. Зато нынешний капитализм для них вполне приемлем. И  даже весьма и весьма удобен. И в самом деле – финансироваться можно привлекая богатых спонсоров-олигархов. Но зато какая независимость и от властей и от своей паствы! Ругая на все лады митрополита Сергия (Страгородского), лояльно относившегося к советскому строю, наши клирики договорятся с любой властью, даже самой антинародной. И уже договорились – вспомним, как мы лобызались с Ельциным, а теперь – с Путиным. А потому надеяться, что именно Церковь станет во главе русского возрождения, не приходится.

5.

Мы летим в пропасть, и нет той земной силы, которая остановила бы это падение. Остается взывать к Богу. Но, дав свободу, Он ждет от народов поступков, действий, и если эти действия не соответствуют Его Святой воле, то в конце концов подвергает их наказанию. Я не пророк, и не знаю, как это все будет, но ясно, что это будет очень болезненно, и запах антихриста мы ощутим не менее отчетливо, чем при пережитых нами событиях 1991 и 1993 годов.

Но в окончательную гибель России сердце не может поверить. Будем все же уповать на Бога, да поможет Он нам пережить и это новое татарское иго.

26.06.2005

Тип публикации: Статьи
Тема