Бремя свободы и духовно-идейный кризис российского общества

                                                              Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы  — сердца людей.

(Ф.М.Достоевский)

                Христианская свобода и Конец истории

Бог не просто дал человеку свободу, Он требует свободу от человека. Зачем нужна эта свобода? После первородного грехопадения прародителей мир во зле лежит, и каждый человек в земной жизни после Воскресения Христа проходит отбор в Царствие Небесное и затем в Царство Славы. Отбор этот производится на основе дел человеческих, в которых и проявляется свободная воля человека.

  Великий Инквизитор лишает человека свободы взамен на земное счастье, сытость и безответственность. Он укоряет Христа за то, что Он дал человеку свободу, тем самым сделав его несчастным, ибо человек не терпит ответственности за свои дела, ему значительно легче переложить ее на кого-то другого. И этот кто-то другой и есть Великий Инквизитор, и за это люди будут поклоняться ему, а не Христу. Более того, Христос должен быть вообще изгнан из этого мира.

 Мотив хорошо знакомый христианскому сознанию, за Великим Инквизитором стоит  духовное существо, которое возгордилось и отпало от Бога еще раньше человека: “Взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему.” (Ис. 14, 14).  Речь идет, конечно, о сатане. Этот враг рода людского изначальный искушает человека, чтобы оторвать его от Бога и погубить в вечности. А человек без Бога, безусловно, погибает, становясь “живым трупом” еще в земной жизни. Поэтому, чтобы сопротивляться  дьяволу, человеку и нужна свобода.

 Понятно, что имеется в виду высшая форма свободы — христианская свобода, то есть духовная свобода от греха и страстей. Она в идеале не зависит от внешнего мира (социальных условий), вспомним духовную силу социально и юридически бесправных первых христиан Римской империи.   Они четко сознавали, что Конец истории – это не только отдаленный во времени финал всего этого мира, но и конец земной жизни каждого из родившихся людей. Поэтому каждый независимо от своей воли переживет личный апокалипсис, и только христианская свобода, правильно использованная в течение жизни, даст возможность встретить его во всеоружии.

  Однако в истории человечества по мере снижения духовно-религиозного порыва и углубления апостасии, выявилось возрастание воздействия внешних социально-экономических и политических условий бытия на сознание людей. В этом контексте встает важный вопрос о социальной свободе и ее соотношении со свободой христианской. Опять же, в идеале  в христианском государстве не должно быть социальной несвободы, однако исторически в христианских государствах и произошел разрыв между духовно-религиозными и социальными началами бытия.

   Царство кесаря и социальная несправедливость разрушали веру в Бога именно потому, что Церковь рассматривалась как союзник государства. Историческая Церковь фактически освящала социальную несправедливость как в России, так и на Западе по слишком однозначно понятой формуле: “отдавайте  кесарево кесарю, а Божие Богу”. (Мк.,  12,17) Ослабление веры, социальная несправедливость и привели, в конечном итоге, к разрушению христианской государственности и традиционного общества во всем христианском мире.

  И реальная самодержавная Россия оказалась совсем не святой Русью, правящий класс вместе с царем (sic!) — не на уровне понимания национальных задач. Так, биограф нашего великого поэта и политического мыслителя Ф.И.Тютчева И.С.Аксаков писал о состоянии Тютчева во время и после Крымской войны : “Ничто не раздражало его в такой мере, как скудость национального понимания в высших сферах, правительственных и общественных, как высокомерное, невежественное пренебрежение к правам и интересам русской народности” [1, 227]. Более того, Тютчев просто развенчивает самого помазанника Божьего в стихотворении на смерть Николая I : “Не Богу ты служил и не России,/ Служил лишь суете своей,/ И все дела твои, и добрые и злые, -/ Все было ложь в тебе, все призраки пустые:/ Ты был не царь, а лицедей”. [1, 227]

 Накануне  Великой реформы 1861 г. Тютчев прямо ставит вопрос о нравственном облике верховной власти: “С моей точки зрения, все будущее задуманной реформы сводится к одному вопросу: стоит ли власть, призванная ее осуществить, — власть, которая вследствие этой реформы сделается как бы верховным посредником между двумя классами, взаимоотношение коих ей надлежит упорядочить, — стоит ли она выше двух классов в нравственном отношении?” [1, 241] И ответ прям и нелицеприятен: “Одним словом, власть в России на деле безбожна, ибо неминуемо становишься безбожным, если не признаешь существование живого непреложного закона, стоящего выше нашего мнимого права, которое по большей части есть не что иное, как скрытый произвол”. [1, 241]

 Опасения Тютчева  оправдались, один “простодушный, менее растлевающий произвол”  был заменен на произвол “более деспотический, ибо облеченный во внешние формы законности”. А что общество? Тютчев в 1867 г. пишет: “Разложение повсюду. Мы двигаемся к пропасти не от излишней пылкости, а просто по нерадению. В правительственных сферах бессознательность и отсутствие совести достигли таких размеров, что этого нельзя постичь не убедившись воочию. … Вот когда можно сказать вместе с Гамлетом: что-то прогнило в королевстве датском” [1, 290]. Здесь же приведем еще мнение К.С.Аксакова, виднейшего литературного и общественного деятеля России середины XIX века, изложенное им в записке на имя императора Александра II в 1855 г.

 На наш взгляд, Аксаков чутко уловил одну из основных причин внутреннего нестроения в жизни империи, что в конечном итоге привело к ее падению. Говоря о том, что при Петре I произошел разрыв царя с народом, он писал: “Дворяне полтораста лет уже как отдалились от основ народных и смотрят на крестьян, большей частью, или с гордым презрением, или как на источник своих доходов”[2, 395]. Замечательна смелость мысли и глубина анализа русского православного дворянина! Он обращается к императору на “ты”, без лести и лицемерия: “Мое дело было сказать тебе истину, как я ее понимаю. Твое дело будет воспользоваться моими словами, или оставить их в стороне” [2 , 376]. К сожалению, плохо воспользовались…

 В этом контексте важно отметить, что при ослаблении веры у народа сохранялась христианская психика, требовавшая социальной справедливости, то есть, в конечном итоге, справедливого распределения богатства. На это в свое время указывал и С.Н. Булгаков, для которого христианская свобода содержит в себе и социальную свободу (свободу хозяйственной деятельности). Человек, созданный по образу и подобию Творца, единственный в природе, кто может разумно осваивать мир, “очеловечивать природу”. Для этого в том числе ему дана свобода и свободная воля, но пользоваться ею в силу своей греховности  человек может по-разному: “В пределе, человек может хотеть всего и мочь все: он может быть подобием Божиим и участвовать в “возделывании Эдема”, и может растлить землю, став только “плотью”, как предпотопное человечество, или сделаться орудием диавола в своем человекобожном и миробожном отложении от Бога. Мощь есть лишь средство для свободы и орудие свободы. Но сама эта свобода не может быть ни уменьшена ни увеличена никем и ничем: она всегда свойственна человеку, как образ Божий в нем” [3, 237].

   Итак, человек может проявлять свою свободу как в сфере чисто религиозной, так и в социальной жизни. Поэтому неизбежно возникает вопрос о социальном христианстве, которое в свою очередь  ставит вопрос о многообразном действии в миру на религиозных основаниях: “Истинное христианство не может быть только домашним, как и только храмовым, оно должно быть вселенским, оно должно распространиться на все человечество и на все дела человеческие”…(В.С.Соловьев) [4, 355].  Для Соловьева Церковь есть исторический деятель  и единственный подлинный общественный идеал: “Сущность истинного христианства есть перерождение человечества и мира в духе Христовом, превращение мирского царства в Царство Божие, которое не от мира сего” [4, 355].

 Поэтому целью развития России не может быть повторение пути Европы или Запада, тем более, что “все богатства, накопленные Европой, не спасут ее от падения, ибо “в один миг исчезнет и богатство” (Ф.М.Достоевский).  Федор Михайлович далее пишет: “Между тем на этот, именно на этот подкопанный и зараженный их гражданский строй и указывают народу нашему как на идеал, к  которому он должен стремиться, и лишь по достижении им этого идеала осмелиться пролепетать свое какое-либо слово Европе  [5, 517, 518].  Но в Россию заложен огромный потенциал, который и нужно проявить в историческом творчестве народа; уже налицо мощная культура, великая русская литература. А если это так, “то почему  у нас не может быть впоследствии и своей (курсив Ф.М.Д.) науки, и своих решений экономических, социальных (курсив наш, В.П.), почему нам отказывает Европа в самостоятельности, в нашем  своем собственном (курсив Ф.М.Д.) слове, — вот вопрос, который рождается сам собой” [5, 477].

  В центре такого общественного развития может стоять только Церковь, через которую происходит спасение человека, и где существует полная свобода в любви,  в праведном единстве, что и составляет суть православной соборности.

 Западный же либерализм провозглашает не свободу в подлинном христианском смысле, а своеволие человека, то есть “пустую свободу“, что означает рабство страстям или идеям (например, “демократии”, “частной собственности“ и т.п.), ведущее к саморазрушению и разложению личности и, как мы знаем из христианской эсхатологии, в конечном итоге, к Концу истории.

    Антихристианское рабство и Великая инквизиция в легенде и в истории

 А может ли вообще дать людям сытость и земное счастье враг Христа — Великий инквизитор из романа Достоевского или любой его реальный прототип ?  Безусловно нет. Сам предлагаемый выбор между свободой и сытостью — ложен.  В метафизическом плане дьявол сам есть тварное существо и распоряжаться земными благами без воли Божьей, то есть воли Творца никак не может.  Об этом узнает все падшее в руки антихриста человечество в самом конце истории, когда гнев Божий сокрушит столицу державы антихриста, этот новый Вавилон: ”За то в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод (курсив наш, В.П.), и будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее”. (Отк., 18, 8)

 Дьявол — лишь “великий имитатор”, он пользуется чужой собственностью для обмана и совращения людей в рабство себе. Земля и все ее ресурсы принадлежат Творцу и даны Им человеку в пользование. Сам человек создан по образу и подобию Божьему и поэтому обладает разумом и возможностью с помощью природных ресурсов накормить себя без всяких тварных посредников. То есть Великий инквизитор из легенды Достоевского человеку не нужен. И все исторические “инквизиторы “, будь то Наполеон, Гитлер, Ленин, Сталин принесли народу  не земное счастье, а страдания и море крови.

 И тут возникает другой вопрос: а нужен ли “великий инквизитор” во имя Христа? Ведь из истории мы знаем, что в Западной Европе многие века действовала инквизиция под эгидой католической церкви, и даже был официальный титул “великого инквизитора“, присвоенный папой Римским в 1483 г., например, Т.Торквемаде? У “святой инквизиции” была вроде бы благородная цель – борьба с ересью за чистоту христовой веры, но цель в христианстве не оправдывает средства: “Христианам не дозволено, — говорил Иоанн Златоуст, — уничтожать заблуждения силой, они могут вести людей к спасению единственно убеждением, разумом и любовью… “ [6, 261]   Насилие и злоупотребления “святой инквизиции” не только  не сдержали распространение ересей, но во многом дали основание для борьбы с католической церковью и традиционным обществом в Западной Европе.

 Сегодня люди на Западе стали сытыми, самодовольными и позабыли про Христа, думая, что все определяет теперь их “освобожденный“ разум.  Великий инквизитор не оставил их, только он явился не в католической сутане, не в форме итальянского фашизма или немецкого нацизма, а в респектабельном костюме   англосаксонского либерализма: у дьявола много вариантов обольщения.  И, конечно, от этого одержимость Великого инквизитора ничуть не изменилась. Теперь он одержим идеями “демократии” и “прав человека“, которые ставятся выше Закона Божьего (sic !), и которые можно навязывать всему миру методом бомбометания и карательных экспедиций: “У вас нет еще демократии?! Тогда мы  летим к вам!” В этом и проявляется дьявольская сущность современного Запада и формируемого им “мирового сообщества“, которые живут не по христианскому Закону Любви, а по сатанинскому закону силы. На Западе, безусловно, остались еще люди, знающие Христа, но, к сожалению, не они определяют его политику.

 А что происходит с нашей “матушкой Россией”, Россией Пушкина и Достоевского? Каковы ее взаимотношения сегодня с Христом и Великим инквизитором?  Кого ищет сегодняшняя Россия? Если считать, что власть отражает настроения и интересы большинства общества, то в настоящее время большинству в России Христос не нужен. Власти пока нужна Церковь как некий социальный институт, типа профсоюзов, с помощью которого можно успокаивать народ и затыкать идеологические бреши.

 Власть явно тянет на Запад, куда она “тащит” и весь народ, выдвигая общественный идеал “жить как в Европе”. И миллионы туда (на Запад) уже отъехали. Из стана власти постоянно раздаются заявления о желании РФ вступить в ЕС и даже НАТО, то есть в нашем контексте в самое логово Великого инквизитора! Да, постсоветская “образованщина” не может знать Христа, Божий Промысл и метафизическое предназначение России: “Национальная идея – это не то, что народ думает о себе в истории, а то, что Бог думает о нем в вечности“ (В.С.Соловьев). Отсюда возникают мотивы явной “смердяковщины”, тяги на Запад, который не мытьем так катаньем стремился подавить Россию и выключить ее из истории на протяжении веков.

   Отец Смердякова, Ф.П.Карамазов, так отзывался о России: “А Россия свинство, друг мой, если бы знал, как я ненавижу Россию… то есть не Россию, а все эти пороки…, а пожалуй что и Россию“ [7, 140].Сам Смердяков откровенен не менее своего отца: “Может ли русский мужик против образованного человека чувство иметь? Я всю Россию ненавижу, Марья Кондратьевна. В двенадцатом году было на всю Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, … и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с“ [7, 233]. Выходит, что мы разбили Наполеона и Гитлера (умные нации), чтобы затем показать, что мы действительно дураки и без боя уходим из истории на милость Запада и стоящего за ним Великого инквизитора?!

  Однако никакой милости не будет, антихристианский Запад уважает только силу, а на предателей своего призвания ему глубоко плевать, как иудейскому Синедриону на Иуду Искариота.

  Итак, у России есть четкий выбор между христианской свободой, связанной со страданиями, борьбой и конечной победой над всеми силами зла, и антихристианским рабством, ведущим в погибель на фоне утроения ВВП, улучшения быта (правда, не у всех), глобализации и вхождения в “мировое сообщество“. Для трезвомыслящих выбор должен быть ясен, Христос не налагает на человека и страну бремена, которые  нельзя было бы выдержать.

   Однако для правильного выбора власть, в качестве первого шага, должна слушать не только советы посторонних из стана Великого инквизитора, но прислушаться  к голосу всех живших до нас соотечественников, болевших за Россию, в данном случае Ф.М.Достоевского. У него даже черт говорит либерально настроенному Ивану: “То-то вот реформы-то на неприготовленную-то почву, да еще списанные с чужих учреждений, — один только вред!“ [7, 661] Разве так можно  реализовать духовно-идейный потенциал русского народа?!

                                                                   Правительство, разобщенное с землей, бессильно; земля, разобщенная  с правительством, бесплодна.

Б.Н.Чичерин

 

 Духовно-идейный потенциал русского народа

 Духовно-идейный кризис российского общества, в нашем понимании, связан, прежде всего, с нераскрывшимся  пока в истории потенциалом русского народа. А что такое потенциал русского народа в духовно-идейном измерении?  В русской историософии совершенно четко прослеживается мысль о том, что душа русского народа, понимаемого широко как содружество русских, украинцев и белоруссов, прошла православную прививку. Возникает логический вопрос, зачем нужна эта прививка?

 Православие есть единственная истинная религия, “правильно“ связывающая человека с Творцом всего мира: и духовного, и материального. Поэтому цель православного человека спастись, то есть сохранить свою связь с Богом и после физической смерти и воскреснуть уже в своей же преображенной плоти в Царстве Славы. А для того, чтобы воскреснуть со Христом в царстве Славы надо праведно жить уже сейчас в этом мире во зле лежащем после первородного грехопадения. Отсюда следует духовно-религиозная цель русского народа, прошедшего православную прививку, в эмпирической истории — воплотить правду Христову  (истину) в мир несмотря на сопротивление всех врагов Христа (и физических, и метафизических).

   Эта труднейшая, но посильная “историческая работа” может быть исполнена только при наличии живой связи со Христом. Всякий разрыв этой связи ведет к неизбежным историческим провалам, к крушению государственности и общему духовно-идейному кризису всего общества. Так было в Риме, Византии и, наконец, в России. Возникает актуальнейший вопрос :  почему одной православной прививки русскому народу оказалось мало, и связь со Христом была разорвана?

  В русской историософии есть ответ и на этот вопрос. Русская душа не прошла прививку культурой, и  языческая стихия низшей части души (она есть у всех без исключения народов) не получила адекватного сдерживающего начала, а сама душа “трезвой православной закаленности“. Религия всегда опирается на соответствующую ей культуру, через которую религиозные импульсы определяют поведение человека в обыденной жизни, быту, профессиональной деятельности и т.д., что очень важно для огромного большинства народа, так как человек недуховного звания (мирянин) проводит большую часть своей жизни за пределами храма. При этом возникает парадоксальная, на первый взгляд, ситуация: большинство русского народа не прошло прививку культурой при наличии великой русской культуры?!

   Однако, если вспомнить социально-экономический строй Российской империи до второй половиныXIX в., то все становится ясным. Достаточно привести следующий факт:  по переписи 1897 г. в империи было только 21,1% грамотного населения [8, 1247].  Культура создавалась действительно относительно малочисленной “элитой” и была доступна вплоть до ХХ в. относительно небольшому кругу лиц.      В чем опасность такой “недопрививки“?

  Вера может стать не разумной, а слепой, и тогда ее легко подменить  различными “социально-экономическими“ учениями. Утрата религиозного сознания без культурной прививки ведет также к освобождению языческой стихии в душе человека, к хаотизации сознания и, в конечном итоге, может привести к “русскому бунту, бессмысленному и беспощадному“. Отсюда мы и видим полярные проявления русского духа, его взлеты и падения – от святости до мерзости.

   На недостаток культуры народа, который особенно остро проявился после Великой реформы 1861 г., указывали практически все деятели русской культуры и общественных движений: от “почвенника” Ф.М.Достоевского до либерала Б.Н.Чичерина, который, например, писал в 1881 г. императору АлександруIII: “Россия представляет какой-то хаос, среди которого решимость проявляют одни разрушительные элементы, которые с неслыханной дерзостью проводят свои замыслы, угрожая гибелью не только правительству, но и всему общественному строю” [2, 437]. Cреди главных причин неурядиц Чичерин называет на первом месте недостаток образования и культуры (курсив наш, В.П.) и быстроту преобразований [2, 445]. Он также отмечает, что власть, которая должна направлять общество, испытывает острую нужду в проводниках своей политики, так как   прежние ее орудия (аристократия и бюрократия) стали неэффективными.

  Опасное отчуждение монарха от всего остального общества подметил еще Л.Толстой. В одном из вариантов повести “Хаджи-Мурат” он,  рассуждая об одиночестве Николая I и о том, на что он может опереться, писал: “Религия? Но ведь вся эта религия была в его власти и потому опереться на нее значило опереться на самого себя”. [9, 564 ] Если мы уточним, поправим Л.Толстого в этом отрывке и заменим слово “религия” на “церковь”, то все станет на свое место. И правнук Николая I, его тезка Николай IIдействительно не нашел никакой силы в российском обществе, на которую он смог бы опереться: “Всюду измена и трусость”.

  Таким образом, российское  общество   раздирали  глубокие противоречия.  Формальное государственное православие  позднего  самодержавия без внешней свободы  человека  и  с  наличием   глубокой  социально — экономической    пропасти  в  стране  не  могло не  вызвать  как  социально-политический, так и духовно-религиозный протест.

  В 1881 г. был убит император Александр II. На суде руководителя террористической  организации  «Народная  Воля»   и  организатора убийства А.Желябова спросили о его вероисповедании, и он ответил, что крещен в православии,  но православие отрицает, хотя сущность учения  Иисуса Христа признает.  Далее он сказал  : «Эта сущность учения  среди  моих  нравственных  побуждений  занимает  почетное место.  Я верю  в  истину  и  справедливость  этого  вероучения и торжественно признаю, что вера без дел — мертва есть и что всякий истинный  христианин  должен  бороться   за   правду,   за  права угнетенных и слабых,  и  если  нужно,  то  за них  и пострадать : такова моя вера»  [10,  6  ].

  Весьма  важная  деталь  —  по  этому  делу проходили фактически представители  всех  тогдашних   сословий  России  :  крестьяне, мещане,  дворянка,  сын священника и, умерший незадолго до начала суда, сын купца.   Практически все подсудимые были приговорены к смертной казни, и христианский  мыслитель   В.Соловьев  обратился   с   просьбой  о помиловании  к царю.  В  своем письме  он,  в  частности, писал : «Милуя врагов  своей власти  вопреки  всем  естественным чувствам человеческого   сердца,   всем  расчетам  и  соображениям  земной мудрости,  Царь станет на  высоту сверчеловеческую и  самым делом покажет  божественное значение Царской власти,  —  покажет, что в Нем живет высшая духовная сила всего русского  народа, потому что во всем этом народе не найдется  ни одного человека,  который мог бы совершить больше этого подвига». Но, как пишет Г.Флоровский: «Подвиг  совершен  не  был.  Для  Соловьева  это  было  не только социально-политическим разочарованием.  Это был  для него, прежде всего, духовный или мистический шок» [4, 365-366].

  Так,  по  словам  Н.Бердяева:  «Русская  историческая власть нравственно себя  убивала,  создавая  мучеников»  [11,  62]. А кто знает, может быть через Соловьева звучал к царю глас Господа ?! И как не  вспомнить грозное предупреждение  Своему  народу  : «Если будете бояться Господа, и служить Ему,  и слушать гласа Его, и не станете противиться повелениям  Господа,  то  будете и  вы и царь ваш,  который  царствует над  вами,  ходить  вслед  Господа, Бога вашего.  …  Если же вы будете  делать зло,  то и вы  и царь ваш погибнете» ( 1-ая Царств 12;14 12;25 ).

  Так что речь шла, конечно,  не только о “низах“ общества, но и о религиозно-культурном уровне правящего класса, его социальной ответственности перед страной.      А социальное зло лежало на поверхности, его никто и не скрывал. Так на Л.Н.Толстого оказало огромное воздействие его добровольное участие в качестве счетчика в городской переписи в Москве в 1882 г. Писатель был потрясен увиденной настоящей нуждой. Он еще более укрепляется во мнении о порочности современного ему социального устройства общества и, прежде всего, чувствует свою собственную вину и вину своего класса в сложившемся порядке вещей. В 1885 г. он пишет из деревни своему другу Л.Д.Урусову: “В деревне мне что-то тяжело. Неправильность жизни нашей, это рабство бедных, которое мне так ясно и которым мы так наивно пользуемся, мне особенно тяжело” [12, 378].

  Надо сказать, что социальное неравенство и несправедливость в российском обществе логично вытекали из духовного перерождения и секуляризации правящего класса с забвением духовного и культурного воспитания народа. Так, Т.Л.Сухотина-Толстая вспоминала, что когда она пригласила окрестных крестьян в 1894 г. посмотреть картины известного художника Н.Ге на религиозные темы, то убедилась в том, “что очень редкий крестьянин знал о том, кто был Христос и какова была Его (заглавная буква наша, В.П.) жизнь. А из приходивших крестьянок ни одна не знала о Нем (заглавная буква наша, В.П.) ничего” [12, 284].

 Как мы знаем, все вышеупомянутые факторы работали на  разрушение народного сознания и самой Российской империи: “Разруха начинается в головах”. И в 1917 г. самодержавие  выработало  свой потенциал, cбылись библейские пророчества…

 В советский период был предпринят грандиозный эксперимент под названием “культурная революция“, как некая культурная прививка всему народу. Практически все стали грамотными, но в то же время осуществлялось насильственное отлучение народа от Церкви. А что значит “культура“ без православия, мы убедились в ходе строительства “бандитского капитализма”. Советская культурная прививка не удержала низменные порывы неоязыческой души многих россиян. И теперь она проходит прививку антихристианскими “западными ценностями“ для рождения космополитического “новорусского” духа. Это все делается для полного уничтожения прежнего русского духа и духовно-идейного потенциала России.

 Раскрыть потенциал – значит исполнить волю Божью в истории, а для этого надо представлять суть человеческой истории.

               Линейное развертывание российской истории в рамках сверхприродной цели

    Более чем тысячелетняя история России делится на различные исторические эпохи [13,147-157].  Сегодня мы живем в шестой России (РФ) и проходим очевидную точку бифуркации. То есть, у нас есть выбор, по какому пути развития повести Россию. Этот выбор следует из христианского понимания исторического процесса, концепцию которого можно свести к следующим главным положениям.

 В человеческой истории действует  объективный фактор Божественного Промысла, который определяет общий ее ход  с самого  начала до Страшного Суда. В философских терминах его можно назвать детерминизмом.  Однако в истории действует и  субъективный фактор — свободная человеческая воля (волюнтаризм). Если бы его не было, то история имела бы полностью детерминированный (“фатальный”) характер, и у нее не было бы никаких вариантов.

 Свободная воля человека является Божественным даром, неотъемлемой частью человеческой души, и если она совпадает с волей Творца (синергия), то это ведет к добру и полноте человеческого бытия. Если нет, что и происходит в целом в истории как апостасийная тенденция, то мир существует от одного кризиса к другому, все более увеличивая вероятность Конца истории.

  Так как Божественный Промысл и свободная воля человека действуют на протяжении всей истории во всех странах (во времени и пространстве), то в принципе, в любой исторический период в любой стране можно попытаться выделить Божественную (объективную) и волюнтаристскую (субъективную) составляющие  исторического процесса. Для нас важнейшей задачей является анализ с этой точки зрения судьбы в мировой истории России и Запада, возглавившего в настоящее время процессы глобализации.

  На Западе процесс апостасии шел “органично“, постепенно, при этом “западная” душа получила прививку культурой, законом, сдерживающую антиобщественные проявления. Действие этой прививки уже подходит к концу, так как накапливаемая греховность не уничтожается (стирается) через таинства в Церкви, а постоянно умножается. Поэтому  бывший “протестантский“ капитализм  эволюционирует на Западе в эсхатологический “сатанинский“ капитализм, через который в мир должен войти антихрист. В этой связи символично, что единственное обращение к сатане (курсив наш, В.П.) в православной церкви священник делает при таинстве крещения, становясь лицом к Западу (курсив наш, В.П.).

 Выбор пути развития в точке бифуркации у России практически один: либо отвергнуть весь свой предыдущий исторический путь, объявив его “ошибочным и отсталым” и присоединиться к апостасийному “передовому“ Западу в статусе периферии; либо определиться со своей историей и выявить Божественный Промысл о России в соответствии с вышеизложенной концепцией христианской историософии для самостоятельного и органичного развития.

  Первый вариант – явная “смердяковщина“: “тогда зачем надо было побеждать “умные нации “ (Наполеона и Гитлера) – мы давно уже были бы периферией Запада?”  В этом случае Россия просто выходит из истории и становится “неисторической нацией”, как это уже произошло со множеством других народов и государств. Ее ждет очевидное завершение развала на многочисленные квазигосударства, в основном, по национальному признаку.  В этом контексте характерна судьба Латвии и остальной Прибалтики в составе ЕС. Теперь эти “независимые“ республики получают инструкции и деньги не из Москвы, а из Брюсселя. При этом в Латвии допускают, в основном, строительство шоссейных дорог и курортных зон, еще немного дают на поддержание агробизнеса, а вся остальная промышленность практически разрушена. Никому в Брюсселе не нужны ни научно-техническое развитие Латвии, ни расцвет ее национальной культуры – все подлежит унификации в рамках западной космополитической поп-культуры. Однако Прибалтика всегда была частью какой-то мощной державы или империи, и сама по себе не играла никакой исторической роли.   Разве может Россия пойти по этому пути?!

  Итак, второй путь — единственно верный и спасительный, но надо понять из бурной российской истории то, что относится к Божественному Промыслу и то, что является порождением порочной человеческой воли. То есть, объективный фактор (детерминизм) действовал и в Российской империи, и в СССР, действует он и сейчас  в РФ. Однако гибель первых “двух Россий” не может быть связана с исполнением воли Божьей, Бог не может желать зла. Значит, эта гибель  связана с субъективным фактором — волюнтаризмом. В этом случае Творец попускает людям проявить свою порочную волю и, разумеется, потом ответить за это.

   Выявление детерминизма и волюнтаризма (действия добра и зла) в российской истории – задача архиважная и самая актуальная сейчас в момент исторического, а по сути эсхатологического выбора. Никто, конечно, не может претендовать на полный и исчерпывающий ответ на все эти вопросы, но ряд соображений можно высказать уже сейчас. Базироваться они могут, понятно, только на синтезе христианской религии и науки, что и может дать нам условно “полное знание”. При этом надо иметь в виду, что религия настолько выше науки, насколько Бог выше человека.   Проиллюстрировать это можно рядом исторических фактов (вот почему и без науки в историософии нельзя обойтись!).

  Общеизвестно, что “научный прогноз”  на срок  свыше 20-50 лет серьезными ученами в любой области воспринимается крайне скептически. Особенно это относится к сфере “общественного развития“ — достаточно вспомнить  знаменитый “государственный прогноз” ( программу строительства коммунизма в СССР), принятый  XXII съездом КПСС в 1962 г.  В нем  утверждалось о том, что через двадцать лет (после 1980 г.) все советские люди  будут жить при коммунизме.    Нечто подобное (о создании в скором времени в США “Великого Общества“) заявлял в середине 1960-х гг. и тогдашний президент этой страны Л.Джонсон. То есть, научными методами и усилиями одного человеческого разума точное долгосрочное прогнозирование исторического процесса невозможно, так же как и невозможно получение “полного знания“.

   Иное дело пророчества в религиозных текстах о судьбе ветхозаветного Израиля, судьбах древнего мира, Боговоплощении, Воскресении Христовом, записанные в Библии порой за 500-700, а то и больше лет до их точного исполнения! Так пророк Исаия сказал иудейскому царю Ахазу (742-729 гг. до Р.Х.), что Дева из рода Давидова родит младенца Христа за более, чем 700 лет до  Рождества Христова: “Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил “ (Ис. 7, 14).

  В четвертый год Иоакима, царя Иудейского (610-600 гг. до Р.Х.),  то есть  в 607 г. другому пророку Иеремии было слово от Бога о всем народе Иудейском и о той каре, которая постигнет его вскоре за грехи его – разгром Иудейского государства и порабощение на 70 лет царем Вавилонским: “И вся земля эта будет пустыней и ужасом; и народы сии будут служить царю Вавилонскому семьдесят лет “ (Иер. 25,  11). Напомним, что Иерусалим пал в 589 г. до Р.Х., а Вавилонское пленение закончилось в 537 г. до Р.Х. (начало относится к 607 г. до Р.Х.).

   Все дальнейшие главные события Ветхозаветной истории Иудеев были открыты пророку Даниилу в конце Вавилонского пленения, вплоть до четких временных указаний: “Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седьмин и шестьдесят две седьмины; … И по истечении шестидесяти двух седьмин предан будет смерти Христос, и не будет;… И утвердит завет для многих одна седьмина…” (Дан. 9, 25-27). Повеление о восстановлении Иерусалима вышло в 449 г. до Р.Х. (299 г. от основания Рима), а через 7 и 62 седьмины (69 седьмин), то есть через 483 года, в соответствии с откровением надлежало пострадать и умереть Христу (782 г. от основания Рима). Последняя седьмина была употреблена на утверждение Нового Завета [14, 199-200 ].

 При этом надо отметить тот исторический (научный) факт, что все эти сбывшиеся пророчества были записаны в книгах  Ветхого Завета и в III в. до Р.Х. переведены на греческий язык в Александрии. Поэтому воплощения Спасителя ожидали не только сами Иудеи, но многие верующие грамотные люди тогдашней Римской империи, которые умели читать по-гречески. Сегодняшние “грамотные люди” являются личностями  “крайне неоднозначными” – они скорее поверят в некие “идеалы просвещения“ в “переводе с английского”, чем в научно доказанные факты из Св. Писания.  В этом контексте вспоминается притча Христа о богаче и Лазаре, когда первый попал в ад, а нищий Лазарь на “лоно Авраамово“.

  И богач просит Авраама послать воскрешенного Лазаря в свой дом к братьям своим, чтобы предупредить их об  опасности попадания в ад и вечных мучениях за земные грехи, на что Авраам ответил: “… у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме! но если кто из мертвых придет к ним, покаются. Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то, если кто и из мертвых воскрес, не поверят” (Лк. 16, 29-31).

 Тем не  менее вернемся к религиозно-научному  осмыслению российской историии. По воле Божьей Россия стала православной сословной империей, где отношения неравенства носили функциональный характер. В какой-то степени земная иерархия в России отражала иерархию Царствия Небесного, где никакого равенства нет, а есть всепроникающая Любовь.  Однако в империи были совершены, по нашему мнению, две грубейшие институциональные ошибки в системе организации государства и общества.

  Во-первых, светская административная власть царя со времен Петра I присвоила себе важные атрибуты духовной власти патриарха, ликвидировав даже сам этот институт  высшей духовной власти. Иными словами, никакой тебе “симфонии властей“, а цезарепапизм в чистом виде.

   Во-вторых, манифестом 1762 г., император Петр III освободил дворян от обязательной государственной службы и превратил функциональное неравенство в империи в социальное, породив “новый праздный, общественно ненужный класс”. Можно смело предположить, что эти две ошибки привели к  внутреннему разложению империи и, в конечном итоге, при давлении внешних сил к ее гибели.

  В этом контексте весьма важна оценка революции последним протопресвитером российской армии и флота о. Г. Шавельским, который во время гражданской войны находился внутри белого движения, в армии г. Деникина: “Почти никто не хотел понять, что под видом революции идет огромное стихийное движение, направляемое незримой рукой к какой-то особой цели: к перестройке жизни на новых началах, к очищению ее от разных наростов, наслоений, условностей, укоренившихся предрассудков и неправд” [15, 365 ]. Очевидно, что протопресвитер чувствует воздействие  Божьего Промысла (детерминизма) непосредственно в Российской истории.

   Гибель СССР была связана в первую очередь с богоборческим характером государства. Нельзя построить идеальное общество на земле без Бога, да еще на базе насилия и лжи. Нравственность имеет религиозные, а не социально-экономические корни и без Божественной подпитки рано или поздно может переходить в свою противоположность. Поэтому закат атеистического социализма связан и с общей идейно-нравственной деградацией советского общества.

  Приэтом надо отметить ряд позитивных черт советского периода, которые могут быть отнесены к действию Божественного Промысла (исторического детерминизма): социальный характер государства (доступность образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения, спортивно-оздоровительной инфраструктуры и др.), научно-технические достижения (особенно в сфере вооружений и  освоения космоса), выход на мировую арену в качестве второй супердержавы с особым социально-экономическим строем, стремление к политическому единству общества. Конечно, эти особенности советского строя не могли компенсировать главный духовно-нравственный порок, но их можно рассматривать как прообраз некоторых элементов  будущей общественной системы  России.

                                            *                                          *                                           *

  Итак, чтобы вернуться на органичный России исторический путь, предначертанный Божьим Промыслом, надо соединить все добрые начала, выявленные в российской истории, и отвергнуть все проявления в ней порочной свободной человеческой  воли.

 В общем виде после этой операции мы получим такую формулу: Православие + социальное государство = теократический синтез.

 А какова технология такого синтеза?  Прежде всего, необходима критическая масса православного народа, то есть широкое воцерковление населения РФ – “второе крещение“ Руси. Без возобновления православной прививки ничего не получится, но теперь ее надо подкрепить и прививкой на основе православной культуры. Православие тогда опосредованно войдет в политику, хозяйственные отношения, семейный быт и т.д., то есть в пределе — во все сферы общественной и личной жизни россиян. При этом надо избежать ошибок прошлого в бытовом понимании христианского смирения и всепрощения.  В нашей истории выявилось, что русский человек часто путает смирение с безответственностью, и у него недостаточно развито понятие чести (корни — в прошлой личной и социальной приниженности). Отсюда пресловутый “пофигизм“ и тяга к легкой наживе.

   Мы должны также отчетливо понимать, что  все силы зла будут стремиться не допустить или затем столкнуть Россию со спасительного  христианского пути, используя любые грязные и коварные способы борьбы. И эта борьба будет носить не только физический, но и метафизический характер, а победить силы духов злобы поднебесных без помощи Божьей невозможно. Поэтому все общество, народ и власть должны соборно объединиться через Церковь и исполнить свой национальный и эсхатологический долг ради собственного спасения: «Божий замысел о народе остается тот  же, и дело усилий свободы человека — остаться верным этому замыслу. Но народ опускается и погибает, когда материальное могущество превращается для него в кумира и целиком захватывает его дух» (Н.А.Бердяев).

                                                                      Литература

  1.   А. Петров. Личность и Судьба ФЕДОРА ТЮТЧЕВА. Пушкино, 1992
  2. Быть РОССИИ в благоденствии и славе. М., 2002
  3. Булгаков С.Н. Сочинения. М., 1993
  4. Цит. по: О России и Русской Философской Культуре. М., 1990
  5. Достоевский Ф.М. Дневник Писателя. М., 1989
  6. Цит. по: Ян Гус – Мартин Лютер – Жан Кальвин – Торквемада – Лойола.

            М., 1995

  1. Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы. М.,1981
  2. Малый Энциклопедическiй  Словарь. С.- П., 1909, т. 2 (выпуск IV – iй)
  3.  Литературное Наследство 35 – 36. Л.Н.Толстой т.I
  4. Процесс 1-го марта 1881-го года. С.-Петербург, 1906
  5. Бердяев Н.А. Истоки и Смысл Русского Коммунизма. М., 1990
  6. Cухотина-Толстая Т.А. Воспоминания. М., 1980
  7. Cм. подрбнее: Петров В.К. Найдет ли Россия дорогу к храму? // Москва

   N10, 1998

  1. Протоирей Николай Попов. Священная История ВЕТХОГО ЗАВЕТА.

          Репринтное  издание. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1997

  1. о. Шавельский Г. Воспоминания последнего протопресвитера  русской

   армии и флота. М., 1996, т.2

Тип публикации: Статьи

Тема