Булгаковская метаморфоза

I.

Есть в творческом пути Сергея Николаевича Булгакова один очень интересный момент  – его отношение к христианскому социализму. Думается, что именно этот, казалось бы, непродолжительный и несущественный эпизод  выразил нечто очень глубинное в ментальности этого знаменитого мыслителя и во многом определил всю его дальнейшую жизнь.

Идею христианского социализма Булгаков выдвигает в начале 1905 г. Делает он это активно, ведет агитацию, пишет несколько статей. Одна из них – «Неотложная задача. (О союзе христианской политики)» /1/ – приобрела широкую известность, и даже на некоторое время стала чем-то вроде манифеста христианского социализма в России.

В публикациях Булгакова на эту тему вполне определенно проглядывается некая основная идея. Социализм как чисто экономический строй (позже это понятие получит у него название «недоктринальный социализм» /4:199/) может совмещаться с различными идеологиями: с гуманитарной идеологией безбедного, благополучного проживания на земле, с идеологией воинствующего атеизма («религией человекобожества», как, по мнению Булгакова, это было у Маркса). Но «недоктринальный» социализм может сочетаться и с христианством, с выросшими из него культурой, мировоззрением и идеологией. Он писал: «мы знаем, что существует, может и должен существовать и христианский социализм, – социализм не во имя человекобожия, но во имя Богочеловечества» /1:43/. Понимая, что для продвижения идеи одной литературной деятельности недостаточно, Булгаков пытается создать политическую партию «Союз христианской политики» и даже идет (и избирается) во Вторую Государственную Думу как «независимый христианский социалист».

Но в 1906 г. тон его публикаций претерпевает изменения. Еще в заметке «Религия и политика» /2/, опубликованной в марте,  Булгаков говорит: «в народе, нам думается, может иметь широкий успех проповедь христианского социализма или, шире, христианской общественности» /2:64/. Но уже в работе «Христианство и социальный вопрос» /3/, написанной, по-видимому, во второй половине того же 1906 г., все меняется. Булгаков вполне определенно отказывается от христианского социализма, утверждая, что в задачу Церкви какое-либо устроение экономических явлений не входит. Но в то же время он сохраняет общее положительное отношение к социализму, считая, что социализм имеет свою правду, но приближение к нему – задача всего общества, а не собственно Церкви.

Как объяснить эту метаморфозу в мировоззрении мыслителя?

II.

Многие противники христианского социализма объясняют это так, что, мол, если столь замечательный мыслитель отверг эту теорию, то уж, конечно же, она неверна. Думается, что дело тут совершенно в другом.  Булгаков – сын протоиерея, и шесть поколений его предков были священниками. Детство он провел рядом с храмом. Окончив духовное училище, Булгаков поступил в Орловскую семинарию. Но бурсацкий дух этого заведения столь негативно подействовал на юношу, что тот решил из него «бежать без оглядки». Булгаков начинает светскую карьеру. Он поступает на юридический факультет Московского университета, сближается с социал-демократами и пишет несколько вполне марксистских работ, хотя сам философ иронизировал, что марксизм ему шел «как корове седло» /5:346/.  Интересно, что Булгаков утверждал, что веру он никогда не терял, но что она трансформировалась в «веру в прогресс» и «служение угнетенным». Однако он всегда мучительно вспоминал об оставленной им стези священства. Позднее он писал: «В эти годы я называл себя иногда в беседе с друзьями «изменником алтаря»» /5:346/. Довольно быстро уйдя из марксизма, Булгаков вновь обретает веру во Христа и обращается к религиозной тематике. Сначала, в 1903 г. он участвует в сборнике «Вопросы идеализма», а затем  наступает очередь христианского социализма.

Следующий этап его духовного обращения пришелся на осень-зиму 1906 г. Обычно говорят, что в этот момент Булгаков возвращается в Церковь. Думается, что необходимо сказать гораздо более определенно: он вновь решает  стать священником – «зов левитской крови» /5:347/ оказывается решающим. Шесть поколений священнков непрестанно молят Бога о его возвращении, и Булгаков, ясно чувствуя этот призыв, рассматривает свое рукоположение как главное дело жизни.

Но вступить на путь священства будучи христианским социалистом в те времена было совершенно невозможно – существовала вполне определенная корпоративная этика священства, резко осуждающая социализм. Более того, клириков-социалистов просто отлучали от Церкви – примеры священника Григория Петрова и архимандрита Михаила (Семенова) ясно об этом говорят. Поэтому, ради того, чтобы решить свою основную жизненную задачу, он, меняет свое мировоззрение, уклоняясь от христианского социализма. Думается, что не следует обвинять в этом эпизоде Булгакова в конъюнктурности. Нет, видимо, желание священства было столь велико (Булгаков писал: «меня повлекло в родную церковь властно и неудержимо» /5:346/), что метаморфоза ментальности была совершенно органичной и искренней. Другое дело, что  всякое отступление от правды, пусть даже совершенное с самыми благими намерениями, не остается незамеченным у Бога. Но об этом чуть позже.

Новое понимание социальности им подробно развивается в статьях сборника «Два града». Теперь возможность соединения «недоктринального» социалима с  христианским мировоззрением отрицается: социализм может быть совмещен только с идеологией благополучия в «веке сем» и (что эквивалентно) богоборческой религией человекобожества. Этой точки зрения он будет теперь придерживаться постоянно, затратив массу усилий на то, чтобы развести христианство и социализм как можно дальше. Хотя и после описанного духовного переворота Булгаков не раз утверждает, что как к социальной технике к социализму («недоктринальнму») Церковь должна относиться положительно.

III.

Многие статьи сборника «Два града» написаны в 1909 г. За прошедшее столетие, как в советский, так и в постперестроечный периоды,  нами накоплен огромный опыт восприятия социализма. Это позволяет нам лучше увидеть сильные и слабые стороны булгаковского учения о социализме.

Безусловно, Булгаков прав в своем отрицании человекобожеской религии социализма. А ведь именно с ней была связана судьба социализма последние полтора столетия. Ориентация на чисто земные цели в ущерб целям небесным для христианина совершенно неприемлема. Нужно положительно оценить и другой вывод Булгакова: к социализму «недоктринальному», социализму как социальной технике, следует относиться положительно, причем, как христианам, так и неверующим. Социализм как экономический уклад более справедлив, нежели капитализм и вообще любой строй, основанный на частной собственности. Даже тот «челолвекобожеский» социализм, который был реализован у нас в советское время, несмотря на все его недостатки, по критерию справедливости предстает сейчас перед нами как некое эльдорадо и вызывает все усиливающуюся ностальгию.

Однако нужно сказать и о сомнительности некоторых положений Булгакова. Прежде всего, спорным  выглядит его тезис о невозможности соединения социализма с христианской идеологией. Тут в воззрениях мыслителя налицо противоречие. Ведь если социализм совместим только с религией человекобожия (а без идеологии социализм в реальности существовать, по Булгакову, не может), то для христианина «положительное отношение» к социализму исключено, ибо в таком обличье, в силу чисто земной его целенаправленности, социализм закрывает путь в Царство Небесное. И самое главное, обсуждаемый тезис просто неверен. История не раз давала нам примеры очень удачного и даже благодатного соединения социализма с христианством. Сюда можно отнести Государство иезуитов в Парагвае и многочисленные примеры православных монастырей. Наоборот, социализм в смысле общности имуществ не только не мешает христианской жизни, чающей спасения в вечности, но существенно помогает ей в достижении этой цели.

 Представляется произвольным и другой, следующий из предыдущего, булгаковский тезис о невключении экономической проблематики в церковное учение. Принципиальная невоцерковимость экономической жизни означает, что экономическая сфера будет управляться совершенно  другими духовными силами, зачастую диаметрально противоположными христианству. Так, собственно, и происходит сейчас в реальности, когда . Церковь ни в коем случае не может устраняться от духовного влияния на экономику. Наоборот, она должна вести за собой все социальное движение, указывая цели и методы преображения экономики. Предлагаемое же Булгаковым неопределенное «положительное отношение» к социализму совершенно недостаточно и фактически ведет к глобальному поражению церкви на социальном поле.

IV.

От 1906 г до своего священства Булгакову суждено пройти еще долгий духовный путь.  Он издает сборник «Два Града» (1911), пишет докторскую диссертацию «Философия хозяйства» (1912) и книгу «Свет невечерний» (1917), участвует в церковном поместном Соборе 1917-1918 гг. И лишь летом 1918 г. состоялось его рукоположение. Причем, знаменательно, что Патриарх Тихон, благословляя его, смеясь сказал «Вы в сюртуке нам нужнее, чем в рясе» /348/, шуткой предсказывая трудности на этом пути. И в самом деле священническая карьера Булгакова не слишком-то удалась. У него никогда не было своего храма, и ему приходилось постоянно сослужить епископам и другим священникам. Духовных детей можно пересчитать по пальцам. Да и полностью предаться священнической деятельности ему мешали ректорство в Свято-Сергиевой академии в Париже и более всего – его активная богословская работа, впрочем, тоже непризнанная современниками ввиду ее софиологической  направленности. Провидение как бы мстило Булгакову за его предательство дела христианского социализма.

Духовная драма философа еще более усугублялась его своеобразным стилем мышления. Чисто научная деятельность полностью никогда Булгакова не удовлетворяла. Цель своего рукоположения Булгаков видел исключительно в том, чтобы «служить литургию», т.е. мистически участвовать в сверхприродной божественной жизни. Философ не раз резко критиковал научный стиль мышления, считая его бесплодным. Его мышление совершенно другое – весьма далекое от научной строгости. Мысль Булгакова обладает сильной иррациональностью, интуитивностью или даже спекулятивностью, т.е. субьективностью без опоры на проверенные факты, превалирует. Мышление теологическое, мышление священническое у него всегда преобладало над мышлением научным.

Более того, Булгаков удивительным образом никогда не останавливался перед противоречием в мысли. Хотя сам Булгаков считал себя последователем  Владимира Соловьева, но до безупречной логики своего старшего предшественника ему было далеко. Если для подавляющего большинства мыслителей логические несуразности является шлагбаумом,   закрывающим путь в данном направлении, то   Булгаков их в своей мысли часто даже не видит. О нестыковках в его воззрениях на социализм уже упоминалось. Еще более тяжелые противоречия содержит его учение о Софии. Дело в том, что София в интерпретации Булгакова никоим образом не сочетается с общепринятым церковным учением о Святой Троице. Критика булгаковских софийных построений заставляла его не раз переделывать свою теорию, но вместо прояснения, эта теория запутывалась все сильнее и сильнее, обрастая даже не противоречиями, а неудобопонятными и просто бессмысленными фразами.

Мышление Булгакова скорее  сродни пророческому – он просто «видит» в неких, только ему одному понятных образах, некую высшую реальность, и о ней старается рассказать людям в доступных для них терминах. Однако, далеко не всегда откровение является истинным. Хорошо известен другой, противоположный Богу, источник интуиции, и, увы, он часто в сознании людей замещает подлинное откровение. Этот эффект в патристической литературе называется прельщением. Не исключено, что элементы прелести есть и в творчестве Булгакова. И потому подходить к его идеям и выводам надо с определенной степенью  осторожности.

Впрочем, упрек в субъективности можно предъявить любому мыслителю, тем более – работающему в области социологии. В то же время личная интеллектуальная честность Булгакова вне сомнения. А  глубина мысли и значительность поднимаемых им проблем обязывает нас еще глубже вникнуть в идеи этого выдающегося мыслителя.

Литература

  1. Булгаков С.Н. Неотложная задача //Христианский социализм (С. Н. Булгаков). Новосибирск: Наука, 1991. – с. 25-60.
  2. С.Н. Булгаков. Религия и политика (К вопросу об образовании политических партий) //Христианский социализм (С. Н. Булгаков). Новосибирск: Наука, 1991. – с. 60-68.
  1. Булгаков С.Н. Христианство и социальный вопрос// С.Н. Булгаков. Два града. Исследования о природе общественных идеалов. – СПб.: Изд-во РГХИ, 1997 — с. 126-140.
  2. С. Н. Булгаков. Первохристианство и новейший социализм.//»Два града. Исследование о природе общественных идеалов». — Спб.: Изд-во РХГИ, 1997. — 589с.
  3. С. Булгаков. Мое рукоположение // Тихие думы. – М.: Республика, 1996. – с. 344-351.
Тип публикации: Статьи
Тема