Неплюев принимает гостей

Мне посчастливилось участвовать в проходившей на Украине  Конференции «Социально-экономическое наследие Н.Н. Неплюева и Крестовоздвиженского трудового Братства». И показалось интересным сделать отчет об этой поездке, причем в  репортерском стиле.

В поезде

 

Поезд Москва-Сумы. За окном вагона теплый летний вечер. Идиллию нарушает лишь теснота: все полки забиты огромными сумками с барахлом. Это пожилая «Ивановна» везет их из Москвы на продажу в западную Украину. Разговаривает только на «ридной мове», даже если к ней обращаются на русском. Довольна жизнью и поучает окружающих.

На станции Сухиничи неожиданная красочная феерия – весь перрон забит продавцами, увешанными с ног до головы детскими игрушками. Оказывается, тут долго стоит поезд, и торговцы приспособились – везут  товар из Белоруссии, и даже наладили из белорусского сырья местное производство. Покупают мало, но «Ивановна» притащила несколько полных сумок – тут дешево, а там можно будет продать дороже.

Ночью – сначала русская таможня (2.00 – 2.45), затем – украинская (3.00 – 3.30). Вспоминаешь старые времена, когда в поезде можно было выспаться. Но нынче времена другие… Утром в Сумах нас, москвичей, встречает прекрасная солнечная погода, а затем – и организаторы конференции. Устраиваемся в общежитии (тут дешевле). Правда, нет горячей воды (а потом и холодной – прорвало трубу), но это мелочи.

 «Конференцiя»

 

Предполагается, что конференция два дня будет проходить в Сумах (областной центр), а затем переместится в пос. Воздвиженское, где находилось само неплюевское Трудовое Братство.

Впрочем, за точность названия конференции не ручаюсь. Дело в том, что в Сумах, вроде бы, проходила «II мiжнародна наукова-практична конференцiя суспiльним розвитком: виклики, реформи, досягнення», и устроители нашей конференции, ради решения финансовых проблем, к ней присоседились. В результате концепция конференции получилась весьма оригинальной: на второй день доклады по разработке прикладных программных систем и по социологическим опросам регулярно перемежались с «неплюевскими» докладами. Сообщение, сделанное автором, можно посмотреть здесь, а полный фотоотчет о конференции находится в Фотоальбоме сайта.

Вообще, хочется поблагодарить организаторов, и прежде всего местного краеведа Виталия Константиновича Шейко, за  отчаянные усилия по устроению конференции, и в особенности за то, что она (по крайней мере, ее «неплюевская» часть), из уважения к гостям, шла на русском языке. Сейчас на Украине это скорее исключение, чем правило. Запомнился доклад Леонида Григорьевича Мельника – доктора экономических наук, профессора Сумского ун-та, очень искренно воспринявшего идеи Неплюева. Интересно выступали потомки Братчиков (о них чуть позже).

Неплюев и его Братство.

 

Для тех, кто не знает, кто такой Николай Николаевич Неплюев, скажем несколько слов. Отпрыск известного рода, аристократ и владелец большого поместья, Неплюев создал недалеко от г. Глухова в пос. Воздвиженск Трудовое Братство – удивительный религиозно-хозяйственный феномен, где строгое православие сочеталось с не менее строгим коммунизмом и высочайшей агротехнической культурой. Это была реализация «Утопии» Томаса Мора, но в глубине России, а «утопистами» были дети простых украинских крестьян.

Общая собственность дополнялась полной «уравниловкой» – все братчики, независимо от характера работы, получали равное вознаграждение, львиная доля которого шла в «общественные фонды»: общественное питание, детские сады,  образование, библиотеку, культурные мероприятия и пр. Подавляющее большинство братчиков – молодые, выпускники с\х школ, созданных Неплюевым. В Братстве масса поэтов, художников, музыкантов. Играются свадьбы, рождаются дети, которые, вырастая, включаются в Братство.

Хозяйство поражает не только размерами, но и культурой – лучшие зарубежные породы скота, десятипольный севооборот, высокая степень механизации. Еще в XIX веке в Братстве был установлены телефоны, в 1915 г. хозяйство было электрифицировано, в 1919 появились трактора.  И все это при самой искренней вере в Бога, молитве, посещении Храма, постах, исповеди, регулярном причащении. И как следствие – высочайшая нравственность, ни одного случая воровства, удивительная взаимопомощь и любовь к ближнему. И постоянные улыбки, радость, счастье. Причем, поражает удивительная устойчивость социальной конструкции Неплюева – Братство просуществовало около 40 лет, пережив первую русскую революцию, смерть Неплюева (1908), первую мировую войну, гражданскую войну, аресты руководителей и было ликвидировано лишь катком коллективизации (1929).

Величие Неплюева в том, что он создал в локальном масштабе идеальное христианское общество, помогавшее не только достойной жизни на земле, но и спасению в вечности. Путь, который избрал Неплюев, – социального преображения общества на христианских началах, – для нас единственно верный, и этому пути общество должно следовать уже в масштабе всей России.

Вокруг Неплюева

 

Долгое время имя Неплюева было совершенно позабыто. Большевикам не нравилась религиозная направленность Братства, а Церкви – самостоятельность Неплюева и его смелые социальные идеи. Но остались братчики, которые периодически собирались и приобщали к неплюевским идеям своих детей и внуков. И теперь на Конференции были: Георгий Николаевич Фурсей, д.ф.-м.н., профессор, внук управителя всеми имениями Братства Андрея Фурсея, Наталья Валентиновна Будаговская, к. биол. н., внучка члена братства известного садовода Семена Федоровича Черненко (кстати, героя социалистического труда, кавалера трех орденов Ленина), Ирина и Анна Всеволодовны Кулиш, внучки одного из первых братчиков  Ивана Кулиша.

Но в последнее время, благодаря кучке историков-энтузиастов,  имя Неплюева стало обретать известность. На Неплюева стали обращать внимание и власти – может быть распиарить его, сделать символом Сумщины или, на худой конец, Глухова? Но нет, – слишком уж Неплюев не вписывается в сегодняшние украинские реалии: человек чисто русской культуры, устроил какой-то сомнительный православный коммунизм… В общем, не наш. Поэтому в Глухове (20 км. от Воздвиженского) экскурсовод соловьем заливалась  о сахарозаводчиках Терещенках, построивших  фамильную усыпальницу в виде копии Владимирского собора и Киеве.

И все же имя Неплюева притягивает разные силы. И не все они безупречные. Неплюевым интересуются молодежные организации сомнительной религиозной принадлежности, но полные решимости основать там свои «ашармы». Неплюева почитает (видимо, за его религиозную терпимость) общество последователей Н. Рериха из Петербурга. Есть, правда, к нему определенный интерес и Православной Церкви. На конференцию приехал архиеп. Лука Конотопский и Глуховский (Московский Патриархат) и сказал несколько хороших слов. Кстати, была заметна разница в отношении к епископу у нас и тут, на Украине. У нас – почитание огромное, вокруг епископа все вьются, усаживают, первым дают слово и т.д. Здесь же еп. Лукой интересовались в основном москвичи. Поговорив с ними, он тихо сел в сторонке, крепко держась за свой посох. В конце концов, его заметили устроители и пригласили к столу конференции. Позже, уже в Воздвиженском, появился священник Николай (тоже Московский Патриархат). Но, увы, он только улыбался, не проронив ни одного слова.  Неплюев был верным сыном Церкви, но пока Церковь далека от тех идей и ценностей, за которые Неплюев боролся. Поэтому не удивлюсь, что в конце концов Воздвиженское оккупируют кришнаиты.

 «Нет пророка в своем отечестве»

 

Наконец, мы в Воздвиженском – святом месте, где находилось Крестовоздвиженское братство. Но это, может быть, самая печальная глава нашего повествования. Прежде всего,  братское кладбище заброшено – покосившиеся полусгнившие кресты, ухожены только две могилы: самого Н.Н. Неплюева и его матери Александры Николаевны, урожденной Шлиппенбах (помните у Пушкина: «Уходит Розен сквозь теснины; сдается пылкий Шлипенбах» ­– мать Неплюева ­– внучка того самого, плененного под Полтавой  шведского маршала). О. Николай служит литию, а перед этим Валерий Николаевич Авдасев произносит речь в память Неплюева.

О Валерии надо сказать несколько слов. Сам уроженец Воздвиженского, он, еще будучи школьником, нашел в одном из полуразрушенных амбаров коробку, в которой оказались книги, написанные Неплюевым. И в конце концов они совершили с ним поразительный переворот. Уже будучи учителем, он неожиданно для окружающих становится директором созданного им в Воздвиженском «Народного музея Н.Н. Неплюева», с удивительной самоотдачей занимаясь изучением неплюевского наследия и сбором материалов о жизни Братства. Такое дело может тянуть только подлинный подвижник. Зарплата мизерная, ходит в секонд-хенде. Все разрушается, а денег не дают. И к тому же полное непонимание окружающих. В Воздвиженске живет 700 чел., но ни одного помощника у Авдасева так и не появилось. Местные жители заняты своими огородами и коровами, подрабатывают «на зоне» охранниками. А Авдасева они считают слегка «сдвинутым», занимающимся ерундой. «Нет пророка в своем отечестве» – с затаенной грустью произносит Валерий.

После лекции в Музее Неплюева (небольшая комната в Сельской школе) идем по Воздвиженску. «Неплюевских» объектов полно, но в каком они состоянии! Вот Дом Неплюева – Николай Николаевич в нем постоянно жил до самой смерти. Все отсырело, пол прогнил, потолок отслаивается. Но денег на ремонт не хватает – наступает болото, и чтобы сохранить дом, средства нужны ощутимые. Вот «Хомяковская горка» – холм-памятник философу А.С. Хомякову, которого Неплюев ценил очень высоко. Раньше это было замечательное сооружение, с прекрасным памятником великому мыслителю, увенчанное красивой резной беседкой с винтовой лестницей к ней. Сейчас это просто поросший травой холм, на вершине которого приютилась неказистая будочка (и то хорошо – несколько лет назад не было и ее). Вот неплюевские сады, громадные, в 100 га., созданные на основе уникальных сортов Черненко, но сейчас оставшиеся практически без ухода (арендаторы просто раз в год привозят рабочих для сбора урожая). Вот, наконец, братская улица, на которой помещались замечательной постройки дома, в которых жили братские «семьи». «Семьями» в Братстве назывались организованные по профессиональному принципу бригады по 50-70 чел., жившие сообща, имевшие общий стол и досуг. В «семье» жило несколько обычных семей (в отдельных комнатах) и холостые. Каждая «семья» имела своего святого покровителя: семья Иоанна Богослова, семья ап. Филиппа и т.д. (всего насчитывалось 11 «семей»). Ныне от дома семьи Иоанна Богослова (с\х работы) остался только фасад, дом семьи ап. Филиппа сгорел 8 мая 2009 г. (подожгли местные, чтобы затем разобрать на кирпичи), дом ап. Петра и Павла сгорел раньше. Единственный из более или менее сохранившихся – дом семьи ап. Фомы – там сейчас живут бомжи. И в конце этого удручающего ряда – «зона», т.е. появившаяся в 1982 г. колония с заключенными. Причем, поместили ее прямо в доме бывшей неплюевской женской с\х школы. Сейчас  за колючей проволокой виднеются сожженные развалины. А ведь братчики особенно гордились этой постройкой…

И все же все это производит впечатление присутствовавшей здесь великой цивилизации. У меня постоянно возникали ассоциации с когда-то виденными фотографиями: из джунглей вдруг вырастают полуразрушенные фасады великолепных храмов – остатков Государства иезуитов в Парагвае, другой осуществившейся утопии.  Как все это восстановить? Увы, новых Неплюевых наш век что-то не рождает.

Разговоры

 

Конечно же, были и просто разговоры – о России и Украине, о том как жить дальше. И тут к единому мнению прийти не удалось.

Разговор первый. Пообщались с жителем Крыма. Жалуется на наглую экспансию татар, захватывающих явочным порядком земли, и «западенцев», стремящихся установить в Крыму свои порядки. Русским этому нажиму противостоять трудно. Все держится на казачьих отрядах – они вынуждены были дать отпор, причем  не раз и не два, и их пока еще боятся. Местная администрация в эти разборки не встревает. Властвует не закон, а хрупкое противостояние сил. Что делать? Ответа так и не нашли. Впрочем, вступившая в разговор западенская интеллигенция все сказанное крымчанином отрицала.

Разговор второй. Показывали в Сумах «памятник» оранжевой революции: три бронзовые девушки сидят спинами друг к другу, связанные веревками. Опять-таки интеллигенция, но уже местная, очень гордилась своим участием в оранжевом действе. Я не выдержал и сказал: «Метафизически Украина является частью России. Я уверен, что в Боге это так, что бы ни происходило на уровне земного плана бытия. И потому ту политику отделения от России, которую сейчас проводит Украина, иначе как предательством назвать нельзя. А предателям бывает плохо, причем уже в этой жизни. Помните, чем кончил Иуда-предатель?». Шок. Мои оранжевые оппоненты открыли рты и некоторое время просто ловили воздух. На метафизическом уровне рассуждать им было трудно, а потому пришлось перейти на привычный политический. «А Вы хотели у нас Тузлу отнять!» – наконец нашлись они. Позже, через день, видимо поняв, что аргумент с Тузлой не слишком-то убедительный, было сказано следующее: «Вы устроили у нас голодомор в 10 миллионов, а Ваш Сталин – злодей всех времен и народов!». Читатель сам оценит силу этих доводов. Но для меня осталось загадкой, как у моих собеседников сочетается оранжевая революция и Неплюев, строивший христианский коммунизм?

Разговор третий, более дипломатичный. Очень умный собеседник, понимающий все с полуслова. Его тезис: «Нам нужно сотрудничать с Западом, конечно, не сливаясь с ним. И для России нет иного пути. Что делать – глобализация. А в отношении Украины России надо чаще делать культурные десанты – пусть приезжают русские и проповедуют свою культуру, свой язык. Вам надо активничать, иначе Украина уйдет на Запад». Тут, как мне кажется, мягко просматривается довольно неприглядная национальная психология. Искрометная шутливость украинцев маскирует их мастерское умение оставаться при своем интересе. И теперь они довольно цинично собираются  маневрировать между Россией и Западом, стараясь продать себя подороже, всегда оставаясь себе на уме. Поэтому нынешняя весьма прагматичная российская политика по отношению к Украине вполне адекватна. Только, прагматизм этот, увы, работает не на наш народ, а на клан дорвавшихся до власти олигархов.

Был еще один разговор, четвертый, уже  к Украине отношения не имеющий, но подтверждающий уже сказанное. Один из «рерихианцев» стал мне доказывать, что Кришна – такой же богочеловек, как и Иисус Христос. Разницы,  мол, никакой. Я к такому повороту не был готов и от неожиданности не нашелся сказать, что разница есть, и очень даже существенная. «Господь Кришна» имел 16108 жен, каждую из которых он очень «любил». Как говорится, Казанова отдыхает. Все наоборот – тут пропасть между жертвенностью, вплоть до крестной смерти, Христа и ориентацией на удовольствия Кришны.

В общем, украинцы чувствуют себя нацией, причем – великой. Так думает практически все украинское население – и интеллектуалы и простецы. Правда, есть подозрение, что тут желаемое выдается за действительное. Ведь нельзя не видеть, что страна в своей «незалэжности» выглядит довольно жалко – нет ни истории, ни культуры, ни экономики, ни государственности. Но виноваты в этом, конечно же, «москали», и потому, где только возможно, надо поскорее выставить свое. Даже, в Воздвиженской средней школе дети делают доклады о «подвигах» Бандеровцев из ОУН-УПА, причем сам Авдасев считает это нормальным. Полностью отсутствует понимание того, что только союз России, Украины и Белоруссии –  последняя возможность выжить, сохранить перед западной экспансией свою духовную идентичность.

Впрочем, законы гостеприимства, слава Богу, на украинской земле не забыты – из Воздвиженска черная «Волга» главы местной администрации отвезла нас на ж\д станцию Хутор Михайловский, где мы сели на обратный поезд.

Тип публикации: Статьи
Тема