Неплюев как социальный мыслитель

Рассматриваются социально-религиозные взгляды Н. Н. Неплюева – выдающегося религиозного и общественного деятеля России. Выясняется место и роль Неплюева в русской религиозной философии.

Введение.  За последние годы усилиями нескольких энтузиастов-историков из небытия было вызволено имя Николая Николаевича Неплюева (1851-1908) – замечательного русского человека и пламенного христианина. Конечно, Неплюев прежде всего известен как создатель «Крестовоздвиженского трудового Братства» – замечательной христианской общины и одновременно  производственной коммуны, обладавшей высокой культурой производства. Но не менее значительно и его религиозно-философское наследие, которое ныне звучит особенно актуально. Настоящую статью можно рассматривать, как попытку  сосредоточиться на философских идеях мыслителя, связанных с общественной проблематикой.

Религиозно-социальная философия Неплюева. Прежде всего, нужно указать на громадный масштаб Неплюева как социального мыслителя. Его имя должно занимать достойное место в ряду лучших русских умов. Но Неплюев — не просто мыслитель-теоретик; это был пророк, пытавшийся докричаться до российского общества, призвать его к покаянию. В то время  голос Неплюева не был услышан. Но теперь, после бед, пережитых Россией, мы лучше понимаем смысл его призывов.

Неплюев не просто мыслитель, высказавший ряд оригинальных идей. Он создал стройную и законченную социальную философию. В ней  можно разглядеть как бы несколько этажей. На верхнем этаже определяются цели и  общий закон социальной жизни. На среднем этаже формулируются руководящие принципы, на которых базируется достижение целей. Наконец, на нижнем этаже мы находим ряд конкретных идей, зачастую неожиданных, но всегда глубоко продуманных. Это и не удивительно, поскольку все они высказывались не ради красного словца, а являлись конкретными решениями, внедряемыми в жизнь Трудового Братства.  И, разбирая основные положения, мы постараемся не упустить всю эту архитектуру неплюевской мысли.

О религиозной основе социальной жизни. Неплюев – мыслитель религиозный по преимуществу. Он исходит из положения, что Господь установил заповедь для каждого человека жить по-христиански. Однако, всматриваясь в повседневную жизнь, Неплюев видел совершенно иное. Он писал: «Чем более я жил и знакомился с жизнью, тем более я убеждался, что подавляющее большинство людей не умеет или не желает ни думать, ни чувствовать, ни жить по христиански. Чем более я любил и понимал вечную истину правды воли Божией, тем менее я был способен мириться с тем, что было с нею несогласно в окружающей жизни (…) С каждым днем умножались для меня доказательства того, что я имею дело не с учениками Христа Спасителя, а с людьми, систематически изменяющими Ему всем складом ума и симпатий своих, всем строем жизни и устоявшихся взаимных отношений»[1,3]. При этом Неплюев ясно видел, что не просто каждый человек не соблюдает заповедей, но весь народ как социальный организм живет не по-христиански. И последнее оказывается крайне существенным, ибо Христос нам заповедовал братскую, общинную жизнь, которая даст возможность и каждому члену общества далеко продвинуться на пути к христианскому совершенству. И наоборот, «позорно… жизнь свою личную, семейную, трудовую, социальную и политическую ни в чем не согласовать с верою нашею и тем, что говорим в молитвах и на богослужениях наших»[2,62].

Можно было бы назвать Неплюева «христианским социалистом». По смыслу это так, но сам Неплюев, таких слов не употребляет. Видимо, он хорошо был осведомлен как о значении этого термина в западной традиции, так и о негативном впечатлении, которое он может произвести в  России. Все богатство мыслей Неплюева направлено на то, чтобы раскрыть, что значит «жить по вере». Хотя он скромно замечает, что эта программа лишь очень неполно изложена в его сочинениях.

«Верховный закон христианского откровения». В работах Неплюева не раз формулируется Верховный завет (или закон) христианского откровения: «верховная заповедь о любви к ближним при свете любви к Богу всем разумением»[2,7]. Иначе говоря, христианская любовь – главное в христианстве. Неплюев пишет: «Любовь и есть верховный мировой закон вечной истины правды Божией, верховный завет Откровения Божия, верховный завет христианской нравственности»[2,14].

Именно любовь является тем средством, с помощью которого решаются казалось бы неразрешимые противоречия между индивидом и обществом, между бедными и богатыми, между свободой и общинностью. «Бог есть любовь» множество раз повторяет Неплюев в своих сочинениях. И для самого Неплюева любовь – основное содержание его жизни «Вы знаете, какая для меня святыня любовь, — пишет Неплюев, — знаете, что она для меня и воздух, и свет, и жизнь»[3]. Любовь как Верховный закон христианского откровения пронизывает все мировоззрение Неплюева. Над этим законом он много размышляет и дополняет многими мыслями, конкретизирующими его содержание.

«Любовь, разум и ощущения». В 1896 г. Неплюев пишет статью «Христианская гармония духа»[4], которая серьезно заинтересовала психологов и философов и была переведена на несколько европейских языков. В статье он всесторонне рассматривает соотношение между любовью и другими силами человеческой души, прежде всего умом (разумом) и ощущениями (под последними понимается вся душевная сфера человека). Неплюев приходит к выводу, что наиболее гармоничным является соотношение, когда силы следуют в таком порядке: 1. любовь; 2. разум; 3. ощущения. Неплюев выводит закон: «разум, подчиняясь любви, должен властвовать над ощущениями», или иначе: «Альтруизм, подчиняясь любви к Богу, должен властвовать над эгоизмом»[4,329].

Истинна только формула 1+2+3. Однако присутствовать должны все три компоненты – выпадение какой либо из них, даже и не высшей приоритетности, обедняет нас и приводит к искажению замысла Божия о человеке. Тем более, гармония нарушается, когда приоритеты искажаются, и на первое место выходит разум или даже ощущения.

В свете верховного закона христианского откровения первенство любви нас удивлять не должно. Однако, достойно внимания, что второй приоритет отдается разуму.  «Вера требует от нас разумно организовать добро в собственной жизни»[2,66] — писал Неплюев. И действительно, любовь – очень хрупкая вещь в нашем падшем мире, который старается ее уничтожить. Поэтому, ради того, чтобы сохранить нежные ростки любви, необходимо разумное устроение жизни.

Обособление от зла. Одним из важнейших принципов разумного отношения к организации  добра является обособление от зла и злых. Неплюев настаивает на этом принципе, ибо «жизнь свою сделать достоянием Божиим нельзя, не обособляясь от зла и злых»[2,62]. Сам Творец поступает в соответствии с принципом обособления: «Дело Божие — воссоздание мирового единства. Это мировое единство и есть христианский идеал (…) Идеал этот в полной мере только и может быть осуществлен в Царстве Божием, в дому Отца Небесного, при полном обособлении от зла и злых»[5]. Дело в том, что все равно всех перевоспитать и включить в сферу любви невозможно, ибо Бог даровал каждому свободу, в том числе – и свободу противиться любви и оставаться «представителями зла». И чтобы не погубить все дело, нет другого выхода, кроме обособления от таких людей.

Отметим, что в жизни Братства принцип обособления соблюдался, причем, может быть, слишком строго. Братчики мало общались с окрестными крестьянами, что вызывало справедливую критику со стороны.  Однако Неплюев очень боялся развала дела Братства из-за разлагающего влияния мира. И следует сказать, что эти опасения не были беспочвенными.

Дисциплина любви. Любовь, страх и корысть. Одним из важных понятий, введенных Неплюевым, является «дисциплина любви». Он пишет: «Для меня барометром дисциплины любви является главным образом то, насколько человек чувствует потребность личного единения в братолюбии и сознательно подчиняет свою волю, не другому человеку, не другой человеческой воле, а именно требованиям делу любви, осуществления реального братства в жизни» [6]. Иначе говоря, дисциплина любви – это когда человек свободно и сознательно жертвует своими интересами ради общинных. Именно этого Неплюев добивался от братчиков и именно это он считает главным в жизни Крестовоздвиженского Братства — там «Создалось такое мирное единение в братолюбии, при котором оказалось возможным создать мирную трудовую жизнь, в которой прочный порядок зиждется на дисциплине любви к Богу и братству, не нуждаясь в мерах грубого воздействия»[7,7].

Знаменательно, что дисциплину любви Неплюев рассматривает как единственную созидающую социальную силу. Здесь мы должны обратить внимание на одну из самых замечательных мыслей Неплюева. Он выделяет только три силы, способные двигать людьми на социальном поприще – это любовь, страх и корысть. Первая – любовь – чудесным образом разрешает все социальные проблемы. Только она кардинально решает проблему сочетания индивидуальной свободы человека с необходимостью быть членом социума: «Человечество страстно желает свободы и не хочет понять, — пишет Неплюев, — что никакая свобода невозможна без дисциплины любви, когда из любви к добру и ближним при свете этой любви к добру не хотят делать зла и тем становятся способными пользоваться безграничной свободой, не злоупотребляя ею»[8,8]. Но если любви нет, то тогда жизнь попадает в плен двум другим силам. Он пишет: «Там где отсутствует единственная истинная внутренняя, добровольная и прочная дисциплина, — дисциплина любви, — там только и возможна дисциплина внешняя, вынужденная, непрочная: дисциплина страха, когда не делают того, что слишком опасно делать, и дисциплина корысти, когда не делают того, что слишком невыгодно… Вторая — основана на праве частной собственности»[9,10]. Обобщение огромной силы: на одной из двух главных отрицательных мотивах действий людей (страхе, силе) держатся так называемые тоталитарные режимы, на другой (корысти) – капитализм.

Общая собственность как евангельский принцип общежития. По Неплюеву, любовь должна быть поддержана внешними формами, которые он берет из Нового Завета. Так, обосновывая введение в своем Братстве коммунистических принципов общежития, Неплюев пишет: «Мне нечего было продумывать форму жизни, — пишет Неплюев, — наиболее соответствующую вере и пониманию жизни верующего христианина. Св. Апостолы… научили нас тому примером братских общин, этой единственной форме социального строя, вполне соответствующей братской любви»[1,24]. Отметим, что апостолами была введена не только общая собственность, но и равное распределение благ. Неплюев очень строго соблюдал этот принцип, считая его основой жизни Братства, хотя сами братчики не раз пытались его разрушить, требуя  ввести дифференцированную оплату труда.

Социализм, община. Отношение Неплюева к социализму было  отрицательным (о чем свидетельствует, например, В.И. Экземплярский [10]), но отрицательным именно к  господствовавшему в то время атеистическому социализму, стремящемуся превратиться в государственный. Неплюев замечает: «без дисциплины любви, единственной гарантией личной свободы и является именно собственность, и что государственный социализм, если его когда-нибудь осуществит социальная революция, был бы худшим из всех видов рабства, который когда-либо испытывало человечество» [8,10]. Однако о христианском социализме, даже в его европейском обличьи, он отзывается с большим уважением [11].

С революционным движением Неплюеву пришлось познакомиться непосредственно: в 1905 г. крестьяне окрестных деревень пытались разграбить угодья Братства. Этот опыт заставил его сделать такое пророчество: «При таких обстоятельствах, я очень склонен считать социальную революцию неизбежной в самом ближайшем будущем» [8,16].

О крестьянской общине Неплюев судит очень глубоко. С одной стороны, он против разрушения общины, ибо она является единственным гарантом от поголовного обнищания крестьян [12,16]. Однако, с другой стороны Неплюев видит современное ему немощное состояние общины: она утратила подлинную общинность, перестала быть дружной экономической и духовной семьей.  «Жизнь на лоне этой общины, – пишет Неплюев, – представляет истинный духовный и экономический хаос (…) В этом аду живут с самой колыбели, привыкая и считая это явление нормальным, неизбежной судьбою, более того, совсем не считая этот ад за ад» [12,14], и добавляет: «я ничего не преувеличиваю».

Всероссийское Трудовое Братство. Итак, по Неплюеву, ни путь революции, ни путь поддержки общин в их существующем виде, ничего хорошего России не принесут.  Но Неплюев видит третий путь возрождения России – через общинность, но другого типа, а именно – через Трудовые Братства. Грандиозный проект Неплюева по созданию Всероссийского Трудового Братства оказался неудачным. И тем не менее он заслуживает пристального изучения.

Предполагалось создание целой сети Братств по всей России, причем в качестве образца предполагалось использовать Крестовоздвиженское Братство. Однако ни о каком слепом копировании не могло быть и речи: Неплюев предполагал, что филиалы Всесоюзного Братства могут быть не только агротехническими: они должны организовываться в школах, вузах, артелях; членами братств должны быть все слои общества: крестьяне, рабочие, дворяне, ученые, духовенство.

Неплюев Всероссийскому Братству придавал огромное значение. Экземплярский пишет, что Неплюев «в предлагаемом им пути реорганизации жизни видел прямую противоположность тактике социализма» [10]. Успех проекта, по мнению Неплюева, зависит от того, насколько его поддержат все слои общества: и верхи и низы, и государство и Церковь, и общественность и частный капитал, и крестьяне, и рабочие, и дворяне, и интеллигенция, и духовенство. А поддержать все они должны, ибо все – христиане. Важно отметить, что здесь не идет речь о тотальном переходе к «христианскому социализму». Нет, Всероссийское Братство должны составить лучшая часть общества, наиболее верующая, наиболее облеченная христианской любовью. А остальные – пусть они останутся в рамках старого строя – должны понимать, что Всероссийское Братство – авангард общества, и всячески содействовать ему.

«Бессистемная благотворительность». Одной из оригинальных идей Неплюева было его отрицание «бессистемной благотворительности», под которой он понимал милостыню и благотворительность, сугубо ориентированные на удовлетворение материальных нужд просящих. Он писал: «Мы не находим полезным благотворить окружающему населению, давая даром пользоваться угодьями, скотом, орудиями и вообще достоянием Братства, что было бы с нашей стороны именно той бессистемной, не упорядочивающей жизнь на добрых началах, благотворительностью, которой мы не сочувствуем, от которой и перешли к братской правде» [7,22]. Отметим главную мысль Неплюева: милостыня без «братской правды» бесполезна. Мысль настолько смелая, что она вызвала яростную критику современного ему христианского общества. Неплюева обличали в отсутствии христианского милосердия, призывали быть «как все». Неплюев категорически не соглашался со своими оппонентами.

Прав ли он? Безусловно, он прав в том, что братская жизнь в условиях общности имуществ выше обычной милостыни и благотворительности. Тут мысль Неплюева совпадает с мнением великого учителя Церкви св. Иоанна Златоуста, который несмотря на превознесение милостыни, все же высшим образом христианской жизни считал раннюю Иерусалимскую общину.

Однако в этом вопросе проявилась излишняя ригористичность Неплюева. Дело в том, что для окрестных крестьян, имевших в основном традиционное, а не сознательное благочестие, милостыня была понятна, а принцип братства – нет. Но Неплюев им фактически говорил: либо приходите в наше братство, либо живите как хотите. Слишком уж большой прыжок он от них требовал. Не этим ли объясняется полная неудача с привлечением в братство местных крестьян? Пусть «бессистемная благотворительность» несовершенна, но она дала бы возможность крестьянам повернуться к Братству лицом, и в дальнейшем, может быть, почувствовать высоту его устроения. Кроме  того, милостыня возвышает душу дающего, т.е. воспитывает своих же братчиков. Неплюев же этой возможностью не воспользовался.

Школы как источник контингента Братства. Но Неплюев нашел другой, очень эффективный способ пополнять ряды Братства. Собственно он возник сам собой – в Трудовое Братство вступали в основном выпускники сельскохозяйственных школ, устроенных Неплюевым. В школах, кроме специальных с/х дисциплин, преподавались основы православия, а главное – велась активная работа по воспитанию в учениках сознательной христианской веры. По окончании школы молодым людям 16-17 лет предлагалось либо «уйти в мир», либо поступить в Братство. Надо сказать, что поступали далеко не все. Чуть ли не половина учеников выбирала первый путь. Но зато поступившие были школой уже подготовлены для успешной жизни в братстве.

Для общинной братской жизни людей надо воспитывать с детства – вот очень глубокая идея Неплюева, имеющая не просто практическую успешность, но и огромную теоретическую ценность.

Критика современного ему русского общества. Пророчества Неплюева. Неплюев, отдавая все силы Братству, однако внимательно вглядывался в современное ему общество, понимал его недостатки и не боялся говорить о них. Главный грех общества Неплюев видит в том, что оно, на словах  исповедуя Христа, не следует Его  заветам. Причем, Неплюев не возлагал ответственность на кого-то одного. «Повинны мы в этом все без исключения» [13] – писал он. И помещики, и интеллигенция и власть, и простой народ, и духовенство. Такой настрой общества, по мнению Неплюева «становится национальным преступлением, за которое мы неизбежно и понесем заслуженное наказание…если не покаемся и не сотворим плодов, достойных покаяния» [12,28]. Это еще одно пророчество Неплюева, пророчество сбывшееся в период большевистской власти. Поэтому программой Церковного Собора, который  предполагалось созвать в 1906 г., Неплюев предлагал не церковные реформы, а покаяние, которое должно вылиться в «святое дело разумного оздоровления трудовой и социальной жизни» [14,28]. Но это был глас вопиющего в пустыне.

 Еще одно пророчество Неплюева начинает сбываться только сейчас. Он писал: «Необходимо понять, что никакие частичные реформы в области жизни социальной не помогут, пока мы цельно не сойдем с анти-христианской, анти-братской почвы капитализма, с его неизбежной экономической борьбой, на мирную почву христианского братского единства» [14,32]. Ныне мы видим,  что эта антихристианская сущность капитализма проявляет себя открыто и нагло.

Заключение. Идеи Неплюева в контексте русской религиозной философии.  Неплюев – выдающийся представитель русской религиозной мысли. Его можно смело поставить в один ряд с такими русскими философами, как А.С. Хомяков, С.Н. Булгаков, Г.П. Федотов, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк. Нужно отметить, что социальная тема, развиваемая в рамках религиозной философии, была типичной для русской мысли. Творчество Неплюева вполне вписывается в это русло. Но Неплюев пошел в этом направлении дальше любого русского философа. Более того, как представляется, его идеи далеко обогнали свое время и в силу этого оказались невостребованными не только его современниками, но и  наше время. Так в чем же оригинальность Неплюева как социального мыслителя?

Прежде всего, у него социальные идеи вырастают из глубоко воспринятого христианства.  Если у церковных  деятелей социальная тема практически отсутствует, а русские религиозные философы часто обвинялись в еретических воззрениях, то Неплюев удачно сочетает социальную мысль со строго православно-церковным мировоззрением. Конечно, любовь как первая ценность христианской жизни, признавалась всеми философами. Но никто из них не столь явно не выразил мысль о любви как социообразующей силе, как Неплюев.

Далее, если другие наши философы крайне смутно представляли себе контуры христианского общества, то у Неплюева тут неясностей нет. И Братство свое он строит не на ощупь, а вполне сознательно, как бы видя перед собой некий идеальный его образ. Особенность этого видения – смелое водружение во главу угла общности имуществ. Именно оно является созидателем и гарантом братства.

Наконец, если другие  наши философы  только грезили и обдумывали, то Неплюев строил. Тут уже надо его сопоставлять с «утопистами», замышлявшими проекты христианских коммун. И надо сказать, что и среди них Неплюев выделяется, тем, что его «утопия» удалась, осуществилась. Вопреки, казалось бы совершенно неподходящей социальной ситуации.

Комплексное изучение неплюевского наследия – дело будущих исследователей. И можно не сомневаться, что их ждут удивительные открытия. В прошлом году исполнилось 100 лет со дня смерти Н.Н. Неплюева (+21.01.1908). И пусть эта дата  послужит нам горьким упреком, что мы до сих пор не следуем призыву любви, провозглашенному выдающимся сыном России.

Литература

  1. Н.Н.Неплюев. Трудовые братства. Могут ли долее обходиться без них церковь и христианское государство и как их осуществить. Лейпциг, 1893.
  2. Неплюев Н.Н. Путь веры. – Сергиев Посад, 1907.
  3. Н.Н.Неплюев. Отчеты блюстителя о религиозно-нравственной жизни братства. Полное собрание сочинений. Т.5 :СПб, 1908. – С. 106.
  4. Христианская гармония духа. Психологический этюд. Полное собрание сочинений. Т.2. СПб, 1902.
  5. Н.Н.Неплюев. Вера, милосердие, благотворительность; вооружения и самозащита. Сергиев-Посад. 1908. – С. 35.
  6. Частное ответное письмо Н.Н.Неплюева на письмо священника Иванова, письмо от 9 по 21 августа 1902г. – С. 14.
  7. Н.Неплюев. Жизненное значение трудовых братств: церковное, государственное и общественное. Беседа для друзей и врагов. СПб., 1905.
  8. Н.Неплюев. Воззвание к друзьям свободы и порядка. СПб., 1907.
  9. Н.Неплюев. Беседы о Трудовом Братстве. Полное собрание сочинений. Т. 4: СПб, 1903. –С.10.
  10. В.И.Экземплярский. Памяти Николая Николаевича Неплюева//Труды Киевской Духовной Академии. 1908г, N 8 – С.619.
  11. Неплюев Н.Н. Религиозные движения на Западе. Полное собрание сочинений. Т. 3. – С.340.
  12. Н.Неплюев. Доклад Глуховскому Комитету Высочайше Учрежденного Особого совещания о нуждах Сельско-хозяйственной промышленности по вопросу о крестьянской общине. СПб. 1903.
  13. Н.Н.Неплюев. Голос верующего мирянина по поводу предстоящего Собора// Труды Киевской Духовной Академии. 1906. № 7. – С. 272.
  14. Неплюев Н.Н. Партия мирного прогресса. Ее идеальные основы и жизненная программа. Глухов, Типография А.К. Нестерова. 1906.
Тип публикации: Статьи
Тема