Беззаконный же Иуда не восхоте разумети

 В дни Страстной Седмицы, начиная с Великой Среды по Великую Пятницу, мы много раз слышим пронзающие душу песнопения о предательстве Иуды. Даже кажется удивительным, что имя Иуды склоняется так часто. Почему же апостол, призванный самим Христом, предал Учителя? Страстные службы дают нам абсолютно ясный ответ – из сребролюбия.

 

«Иуда злочестивый сребролюбием недуговав омрачашеся, и беззаконным судиям Тебе Праведнаго Судию предает. Виждь, имений рачителю, сих ради удавление употребивша! Бежи несытыя души, Учителю таковая дерзнувшия!…»

 

 «Иуда льстец, сребролюбия рачительствуяй, предати Тя, Господи, Сокровище живота, лестно поучашеся»…

«Иуда, раб и льстец, учеиик и наветвик, друг и диавол от дел явися: следоваше бо Учителю, и на Него умысль предание, глаголаше въ себе: предам и приобрящу собранныя пенязи. Искаше же  и миру продану быти, и Иисуса лестио яти: даде целование, предаде Христа»

 

«На тридесятих сребреницах Господи и на лобзании льстивном, искаху иудее убити тя. Беззаконный же Иуда не восхоте разумети»

 

 

И надо сказать, что тут песнопения страстной седмицы строго следуют Евангелию, которое об Иуде свидетельствует со всей определенностью: «потому, что был вор: он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин.12,6). Не раз наши богословы, – особенно начала XX века: митрополит Антоний (Храповицкий), о. Сергий Булгаков, – пытались эту простую истину опровергнуть. Им казалось, что сребролюбие – это слишком просто, недопустимо примитивно. Не мог Душеведец  возвести в апостольский лик простого вора и сребролюбца. Митрополит Антоний делает из Иуды революционера, большевика, пламенного борца за независимость Израиля от римского владычества /3/. Еще более изощрен о. Сергий. Он предлагает выспренную версию /1/, где  Иуда, все тот же большевик и израильский патриот, был очарован Христом и искренне полюбил Его. Однако, безусловно считая Его Мессией, Иуда стал замечать, что Иисус уклоняется от царской власти, говоря какие-то непонятные речи о страдании и распятии. «Нет, Он должен исполнить Свое предназначение, – решает Иуда, –  И я помогу Ему, пусть даже ценой оплевания моего  имени: я выдам Его иудеям, и тогда, защищаясь, Ему волей-неволей придется раскрыть свой потенциал Мессии, чудотворца и Царя». И Иуда, не замечая своего подпадения под власть сатаны, предает Христа.

Может быть, кому и понравится эта душещипательная история, отдающая, к тому же, изрядным декаденством. Но в страстных службах мы ни малейшего намека ни на «большевизм» Иуды, ни тем более на его неуклюжую «медвежью услугу» не услышим. Они говорят и говорят только об одном – о его сребролюбии:

«Нрав твой льсти исполнен есть, беззаконный Иудо: недугуя бо сребролюбием, приобрел еси человеконенавидение. Аще бо богатство любил еси, почто ко учащему о нищете пришел еси? аще же и любилъ еси, вскую предал еси безценнаго,, предав на убиение?»

 

«Днесь Иуда нищелюбия сокрываетъ лице и лихоимства открывает зрак: не ктому о нищих печется, не ктому миро продаетъ грешныя, не небесное миро, и от него усвояет сребренники. Течетъ ко иудеом,, глаголет беззаконным: что ми хощете дати, и аз вам предам его? О сребролюбия предателя! удобопродательную творит куплю, к воли купующих непродаемаго куплю творит. Не скуп является к цене, нояко раба бежащаго продает»

Так что же? устарели песнопения, составленные лучшими византийскими гимнографами? Пора их заменять новыми, объясняющими предательство Иуды его революционностью? Наверно, этого очень хотелось бы многим ненавистникам советского социализма, изрядное количество которых пребывает в Церкви. Но, слава Богу, Церковь – очень консервативный институт, и менять эти тексты вряд ли позволит (вспомним, что получилось в результате Никоновой «правы» богослужебных текстов в XVII веке).

Но главное в другом. Страстные тексты о сребролюбии Иуды обладают удивительной  глубиной, которая ныне нам только начинает раскрываться. Тут вовсе не «стилизация», не «моралистическая односторонность» /1:4/, как считал о. Сергий Булгаков, а  проникновение в самую суть отвержения Христа. История Иуды – иллюстрация в лицах к страшному по своей силе речению Христа: «не можете служить Богу и мамоне» (Мф.6, 24). Либо – либо. Либо служение наживе, богатству, либо – Христу. Выбирайте!  Эта дилемма – суть проповеди Христа. Либо Христос с Его Царством любви, либо прожигание жизни, для чего, естественно, необходимо богатство.  Выбор должен быть сделан, и его откровенная простота и ясность пугают. Даже наши знаменитые богословы, под предлогом «примитивности», решили от него увильнуть. Но Церковь  в эти потрясающие душу страстные дни снова и снова напоминает:

«Днесь Иуда оставляет Учителя, и приемлет диавола, ослепляется страстию сребролюбия, отпадает света омраченный…»

 

«Ученик Учителя соглашаше цену, и на тридесятих сребреницех продаде Господа лобзанием льстивным, предал Его беззаконником на смерть».

И дело не только в индивидуальном выборе. Увы нам, мы все, Россия – коллективный Иуда. Ибо, подобно апостолам, Россия была избрана Христом ради создания праведного христианского государства. Но этот Божий замысел о России, эту «русскую идею» мы не выполнили. Мы малодушно отступили от Христа, выбрав богатство. И может быть только сейчас, слушая страстные песнопения о сребролюбии Иуды, мы в состоянии по настоящему понять всю глубину нашего национального падения. О. Сергий пишет, конечно, имея в виду марксизм:

«Но став экономическим материалистом, впавши в искушение, человек открывает в себе подполье, в котором, среди всяких смертных грехов, живет змея Иудина сребролюбия» /2:34/.

Но выбор богатства был сделан, как это ни парадоксально, не в 1917, а сейчас, недавно, в 1991. Тогда мы отступили на словах, но фактически выполняли Его волю, ибо тот общественный строй предохранял наш народ от безудержного сребролюбия, и потому в принципе мог быть преобразован в Святую Русь. Сейчас мы  на словах принимаем Христа, но фактически предали Его, исповедуем другого бога – мамону. Настоящий, действующий и всепобеждающий «экономический материализм» наступил только сейчас, в связи с приходом на нашу землю капитализма. Он проник и в нашу Церковь. Ныне она близка к тому, чтобы принять и благословить основные принципы современного либерального капитализма, который  каждого зовет лишь к одному: стремись к прибыли, наживе, богатству. Так что же, неужели мы солидаризуемся с Иудой?

Да не будет! То, что «беззаконный Иуда не восхоте разумети», должны уразуметь мы, православные. Пока еще мы – несмышленыши в социальных проблемах, как дети, которые не понимают, что сунув руку в огонь, обязательно обожжешься.  Но пора взрослеть: «будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф.10,16). Нам нужно четкое социальное учение, не только вскрывающее всю мерзость современного капитализма, но и провозглашающего принципы нового, альтернативного капитализму, социального  строя – православного социализма.

Иначе мы и в самом деле станем заодно с Иудой.

Литература

  1. о. Сергий Булгаков. Иуда Искариот — апостол-предатель, «Путь», 1931, № 26  –  с. 3-60.
  2. о. Сергий Булгаков. Иуда Искариот — апостол-предатель (продолжение), «Путь», 1931, №  27 – с. 3-42.
  3. Митрополит Антоний (Храповицкий) Христос Спаситель и еврейская революция. http://www.taday.ru/text/109487.html
Тип публикации: Статьи
Тема