Община или Церковь?

Очень часто в публикациях православных авторов стирается грань между Иерусалимской общиной, Иерусалимской Церковью и Новорожденной Церковью. Но этот разнобой может размыть догмат о Церкви: Иерусалимская Церковь — это одна из поместных Церквей Вселенской Церкви, Иерусалимская община — это своего рода иерусалимская епархия в Иерусалимской Церкви, Новорожденная Церковь — это Вселенская, то есть Единая Святая, Соборная и Апостольская Церковь, исток ее.

До какого времени Новорожденная Церковь существовала как Вселенская Церковь? Ответ ясен: до очевидного (когда их можно было воочию увидеть) появления поместных Церквей — Антиохийской, Римской, Александрийской. Начало видимому появлению поместных Церквей дала проповедь среди язычников Апостола Павла, обращение которого произошло спустя десять лет после рождения Новозаветной Церкви. Но было ли время, когда этих поместных Церквей не было в Новорожденной Церкви? Такого времени не было: Церковь с первого же момента своего появления на свет была Соборной, охватывая собою весь мир. Об этом говорит Писание: «И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать. В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небом. Когда сделался этот шум, собрался народ, и пришел в смятение, ибо каждый слышал их говорящих его наречием. И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты, критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих [делах] Божиих? И изумлялись все и, недоумевая, говорили друг другу: что это значит? (Деян.2:3-12)»; «Итак охотно принявшие слово его крестились, и присоединилось в тот день душ около трех тысяч (Деян.2:41)». Мы видим, что Церковь сразу же заговорила на разных языках и сразу же, в первый день, к ней присоединились в числе трех тысяч «люди набожные, из всякого народа под небом», которые в дальнейшем стали фундаментом поместных Церквей. То есть Новорожденная Церковь была воистину Соборной, как Она была и воистину Едина, воистину Святая, воистину Апостольская (все Апостолы, поставленные Христом, пребывали в ней каждый день). Лишь впоследствии, после первого гонения, последовавшего за убийством Стефана, Церковь стала произрастать в глубину языческого мира: ученики, рассеявшись, подготавливали почву для прихода Апостолов и насаждения поместных Церквей.

Когда нет ясности в вопросе о Новорожденной Церкви, тогда помимо Единой Церкви появляется еще и Апостольская (Иерусалимская) община. Куда это «новообразование» отнести? Что это такое — Апостольская (Иерусалимская) община — Новорожденная Вселенская Церковь или ее какое-то структурное ее подразделение? Если это Новорожденная Вселенская Церковь, то словосочетанием «Апостольская (Иерусалимская) община», чтобы не ввести в соблазн неискушенных в богословии людей, нужно пользоваться очень осторожно, непременно давая понять, что речь идет о Новорожденной Церкви. Понятно, когда словосочетание «Апостольская (Иерусалимская) община»используют, скажем, протестанты, философы, историки, большинство из которых являются внешними по отношению к Вселенской Православной Церкви. Другое дело, когда это словосочетание применяют православные богословы и при этом не указывают, что речь идет именно о Новорожденной Вселенской Церкви. В таком случае возникает вопрос, как должен звучать догмат о Церкви в Символе Веры? Получается, когда нет ясности, что такое Апостольская (Иерусалимская) община, соответствующее место Символа Веры начинает, помимо воли тех православных богословов, что используют это словосочетание, звучать так: «Верую… Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь и в Апостольскую (Иерусалимскую) общину». Чтобы этого непроизвольного звучания в Символе Веры не было, нужна предельная ясность в вопросе о том, что такое Апостольская (Иерусалимская) община: Апостольская (Иерусалимская) община — это Новорожденная Единая Святая, Соборная и Апостольская Церковь. И никаких дополнительных «новообразований», рожденных в один день с этой Церковью, не было. То есть Церковь одна, уникальна, единственна и неповторима. Почему это столь важно? Новорожденная Вселенская Церковь имела определенную практику жизни, имеющую непреходящее значение для Церкви в силу того, что она (Церковь) была тот короткий промежуток времени, по существу, и непрерывно действующим Вселенским Собором, что обеспечивалось ежедневным присутствием всех Апостолов в Церкви. Нравственные нормы, решения, претворенные в практику жизни Новорожденной Церкви и запечатленные книгой «Деяния Святых Апостолов», обязательны для всей Церкви. Если мы будем отрицать обязательность решений Новорожденной Вселенской Церкви для всей Церкви, то мы не признаем за ней право считаться Единой Святой, Соборной и Апостольской Церковью: в таком случае, она или Иерусалимская община или Иерусалимская Церковь, постановления которых являются «частным решением» по отношению ко всей Церкви. Либо мы исповедуем какой-то иной догмат о Церкви, который позволяет включать в нее и другие, внешние по отношению к Церкви, религиозные группы. Этот вопрос особенно важен, когда речь заходит о том, какой собственности отдает предпочтение Церковь.

Отношение к собственности в Новорожденной Церкви, часто называемой Апостольской (Иерусалимской) общиной, известно всем, оно зафиксировано в канонической книге «Деяния Святых Апостолов»: «Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян.2,44-45); «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян.4,32). Но мы знаем, что это была не просто Апостольская община, а Новорожденная Вселенская Церковь: «Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви (Деян.2:47)». Не просто к Апостольской общине «Господь… ежедневно прилагал спасаемых», а к Церкви. И мы видим, что Церковь с первых же дней своего земного существования отдала предпочтение общей собственности.

О том, что Церковь отдала предпочтение общей собственности с момента своего появления на свет, прямо говорится в восемнадцатом собеседовании книги «Писания» святого отца и учителя Церкви Иоанна Кассиана Римлянина: «Итак, род жизни киновитян получил начало со времени апостольской проповеди. Ибо таким было все множество верующих в Иерусалиме, которое в Деяниях Апостольских описывается так: у множества уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавали их, приносили цену проданного и полагали к ногам апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду (Деян. 4, 32, 34, 35). Такова была тогда вся Церковь… было установлено апостолами вообще для всей Церкви» Посмотрите, в книге Иоанна Кассиана прямо говорится: «такова была тогда вся Церковь» и «было установлено апостолами вообще для всей Церкви».

О том же говорит и святитель Иоанн Златоуст в «Беседе на Деяния Апостольские»: «Не часть одну они давали, а другую оставляли у себя; и (отдавая) все, не считали за свое. Они изгнали из среды себя неравенство и жили в большом изобилии, притом делали это с великою честию».

Эта тема в последнее время довольно часто обсуждается в православном обществе.

Критики указывают на то, что в церквах, которые с помощью Божьей создавал Апостол Павел из бывших язычников, такого рода общей нормы — общения имений — не было. Ответ на этот вопрос дан в указанной выше книге св. Иоанна Кассиана: «Но когда после смерти апостолов начало охладевать общество верующих, особенно те, которые из иноплеменников и разных народов присоединились к вере Христовой, от коих апостолы, по их невежеству в вере и застарелым обычаям языческим, ничего больше не требовали, как только воздерживаться от идоложертвенного и крови, блуда, удавленины (Деян. 15, 29); и когда свобода, предоставленная язычникам по причине слабости их веры, начала мало помалу ослаблять совершенство и церкви Иерусалимской, и при ежедневном возрастании числа из туземцев и пришельцев горячность первой веры стала охладевать; то не только обращавшиеся к вере Христовой, но и предстоятели церкви уклонились от прежней строгости. Ибо некоторые, позволенное язычникам считая позволительным себе и для себя, думали, что они не потерпят никакого вреда, если при имуществе и богатстве своём будут содержать веру и исповедание Христа. А те, у которых ещё была горячность апостольская, помня о прежнем совершенстве, удаляясь из своих городов и общения с теми, которые считали позволительным для себя и для Церкви Божией распущенную жизнь, стали пребывать в местах подгородных и уединённых, и что было установлено апостолами вообще для всей Церкви, в том начали упражняться всякий сам по себе». «Отсюда последовало, что по совместному жительству они стали называться киновитянами, а кельи и местожительство их — киновиями. Следовательно, этот только род монахов был самый древний, который не только по времени, но и по благодати есть первый… Следы этого даже ныне мы видим в отдельных киновиях От этих совершенных, как бы от плодовитого корня, после произошли цветы и плоды святых анахоретов».

Здесь, в этом отрывке из книги св. Иоанна Кассиана, мы видим: отступление от этого правила — икономия — было позволено членам Церкви из бывших язычников «по их невежеству в вере и застарелым обычаям языческим». Однако, призывом к щедрой милостыни, благотворительности Церковь всегда направляла своих членов к тому установлению, что имело место в Новорожденной Церкви: «разделяли всем, смотря по нужде каждого (Деян.2:45)»; «каждому давалось, в чем кто имел нужду (Деян.4:35)». Но одновременно с этим в Церкви возникло общежительное монашество, которое стало хранителем указанной общей нормы, установленной Новорожденной Церковью.

Часто вопрос стараются перевести и в такую плоскость: так вы хотите сказать, что богатые не спасутся? Вопрос о том, спасется или нет богатый собственник, давно уже решен Церковью: спасется, если богатством будет служить Богу и любви к людям: «…Богатства с правдою и благотворением не уничижаем… (21-ое Правило Святого Поместного Гангрскаго Собора)». Толкуя это правило, епископ Далматинско-Истрийский Никодим пишет: «…Богатство не следует осуждать, если оно приобретено честно и если оно соединено с благотворением бедным… нужно уважать и богатых людей, оказывающих из своего имущества помощь бедной братии, если они это делают согласно преданию… через посредство церкви». Если ты честно приобрел богатство и оказываешь им «благотворение бедным» «согласно преданию… через посредство церкви», то кто осудит тебя?

Вопрос же, поднимаемый здесь, совершенно в другом: отдавала или нет Церковь предпочтение одной из форм собственности? Одна группа богословов настаивает на том, что Церковь не отдавала предпочтение ни одной из форм собственности. Другая, малочисленная, не согласна с этим мнением, приводя на этот счет указанные слова из книги святого отца Иоанна Кассиана Римлянина и слова святителя Иоанна Златоуста. Конечно, если использовать «сумму богословия», то святых отцов и учителей Церкви Иоанна Златоуста и Иоанна Кассиана можно проигнорировать: подавляющее большинство современных богословов не согласно с учением этих святых отцов в этом пункте. Если же принять во внимание то, что они не просто святые, а еще и учителя Церкви, не внимать сказанному ими по этому вопросу нельзя.

Но здесь есть и следующий момент. Получается, что первая группа богословов не признает права за Новорожденной Церковью считаться Единой Святой, Соборной и Апостольской Церковью, ибо Новорожденная Вселенская Церковь, а не просто Апостольская община, сразу же отдала предпочтение одной из форм собственности — общей собственности: «Все же верующие были вместе и имели все общее (Деян.2:44)»; «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее (Деян.4:32)». Отсутствие ясности в вопросе тождественности Новорожденной Вселенской Церкви Апостольской (Иерусалимской) общине не позволяет дать верный ответ на вопрос о том, какой собственности отдала предпочтение Новорожденная Вселенская Церковь: Апостольская (Иерусалимская) община это вроде как бы и не Вселенская Церковь, а стоящая особняком часть ее…

Очень сильное воздействие на современных православных богословов, вне всякого сомнения, оказала Либеральная (буржуазная) революция девяностых годов ушедшего века, установившая в России капиталистический строй жизни. Известно, что основой капитализма является частная собственность в любой форме: индивидуальной, корпоративной, акционерной и прочих видах. Совершенно очевидно, что идеологи экономики либерализма, то есть капитализма, заинтересованы в том, чтобы Церковь если и не приветствовала, то, во всяком случае, не мешала тому, что современный мир отдает предпочтение частной собственности. Это, если можно так выразиться, веление времени, противостоять которому чрезвычайно трудно.

Мир, конечно же, желает, чтобы Русская Православная Церковь не отдавала предпочтения той форме собственности, которую избрала Новорожденная Вселенская Церковь в первые дни своего появления на свет. Он (мир) много чего желает: «сексуальной свободы», права на «законное убийство» — эвтаназии, права на «законную экспроприацию» народной собственности — приватизации, права желать домов, жены и прочего ближнего своего… Если пытаться воцерковить мир посредством уступок его «слабостям», то можно далеко зайти…

Тип публикации: Статьи
Тема