Критика социализма богословами начала XX столетия

I

Хорошо известно, что конец XIX начало XX веков  охарактеризовались в России наступлением социалистических идей. Они основывались как на русских народнических мотивах, так и на западных разработках. Причем, вторая, западная струя социализма превалировала. И в своем подавляющем большинстве западные социалистические идеи носили явно атеистический характер.

Естественно Церковь  увидела в социализме нового врага и повела с ним идейную борьбу. Страницы наших богословских и просто консервативных журналов запестрели статьями, направленными на развенчание социализма. В 1910 г. предмет «Обличение социализма» вошел в учебные курсы наших  семинарий. Негативное отношение к социализму демонстрирует ряд представи­телей церковной иерархии: священномученик прот. Иоанн Восторгов [1;2;6], священ­номученик Иларион (Троицкий) [15], священномученик митрополит Владимир (Богоявленс­кий) [16], архиепископ Платон (Рождественский) [17], священники Н. Стеллецкий [27], Н. Загоровский [18;19], проф. Е. Аквилонов [29] и П. Альбицкий [25],  проф. А. Бронзов [23], московский епархиальный миссионер И.Г. Айвазов [24], обер-прокурор Св. Синода В.К. Саблер [4]; ряд религиозных публицистов: Генц [7], Москаль [12]; представители либерального крыла церкви: профессора М.М. Тареев [10] и прот. П.Я.Светлов [3]; русские либеральные философы Б.Н. Чичерин [13], А.И. Введенский [14] и многие другие. Вот в этом потоке церковной критики мы и попытаемся разобраться.

Основной лейтмотив критики – это несовместимость православия и социализма.

«Сходство его социализма – Н.С.) с христианством видимое, случайное, внешнее; по своей сущности, социализм совершенно противоположен христианству, несоединим с ним» [1,83].

«Господствующие ныне в социализме учения прямо враждебны хрис­тианству» [4,III],

И аргумент более чем убедительный: атеизм социализма и даже его богоборчество.

«По откровенному заявлению представителей своих, социализм враждебен всякой религии, в частности и в особенности — к христианс­тву» [6,148].

«В «Коммунистическом манифесте» вера, наравне с законами и нравственностью объявляется буржуазным предрассудком» [7,13].

Социализм в первую очередь рассматривается как новая религия, религия без Бога, которая старается занять место христианства. А отсюда совершенно понятно и негативное отношение к такому атеистическому социализму – атеизм и в самом деле абсолютно несовместим с православием. И поэтому христианам, на головы которых свалилось это новое явление, множество раз объясняется эта несовместимость.

«Быть христианином и вместе быть социалистом невозможно, как нельзя в одно и то же время служить Богу и сатане» [2,147].

«Говорить о каком бы то ни было соглашении социализма с христи­анством верующий совершенно не может» [15,83].

Кроме главного аргумента (атеистичности социализма) выдвигается еще один, которому богословы уделяют ничуть не меньшее внимание. Это – необходимость и даже священность частной собственности. Высказываний сколько угодно:

«Господь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает» (1 Царств. 2,7). «От Господа стопы человеку исправляются. Бедность и богатство от Господа» (Сир.11,14). Таковы воззрения Ветхого Завета. Они перешли и в Новый» [1,74].

«То несомненно, что по христианскому учению, право собственности священно» [29,7/.

«Не уничтожая разности земных состояний, христианство всячески старается смягчить, сгладить возможные в данном случае крайности или резкости» [20,156].

«человек при самом сотворении вместе с образом Божиим получил от Бога право собственности» [21,279].

«Основатель веры нашей в своем евангельском учении говорит о равенстве людей в духовном отношении, а не в экономическом смысле» [25,8].

«Согрешившие люди сделались эгоистичными, стали предъявлять права на личную собственность, и Господь не осудил и этого нового порядка в жизни его разумно-свободного создания. Нельзя указать ни одного места во всей Библии, которое бы противоречило высказанному взгляду» [25,9].

«… нигде Он (Христос – Н.С.) не высказал, что право собственности преступно. В глазах Иисуса Христа частная собственность была явлением вполне законным… Напротив, то, что социалисты называют законным видом владения, с христианской точки зрения есть чистое беззаконие» [25,11].

«Что богатство и вообще имущество не предосудительно для хрис­тианина, это видно уже из того, что Сам Бог предоставил человеку право господствовать над землею и обладать ею (Быт.1,26; 9,1). [11,228].

«Христос и Апостолы, думая только о душах, так безразлично отно­сились ко всем решительно гражданским институтам своего времени, что не нападали на частную собственность, даже когда она проявлялась в виде рабства!» [7,22].

Отметим, что последнее высказывание уже прямо направлено на удушение христианской социологии, выбрасывание ее за пределы христианства.

Помимо этих основных аргументов выдвигались и вспомогательные: социализм материалистичен, социализм приводит к тоталитаризму, и другие (мы их сейчас подробно не будем обсуждать, и отсылаем читателя к статье [9]). Однако, все это множество доводов оказалось бессильным – идеи социализма распространялись,  и в конце концов привели к социалистической революции в России. Нет ли здесь, наряду с другими причинами, ошибок наших богословов, в результате чего их критика социализма оказалась малоубедительной? И промахи нашего богословия быстро обнаруживаются.

II.

Первый промах состоит в том, что полемика велась по большей части методом «шапками закидаем». Считалось, что если сказать: «…социализм, как религиозное учение, есть нелепость» [1,83]. или  «Счастье социалистов годно только для животных, но не для людей» [2,154], то этого будет достаточно для идейного разгрома социализма. Однако, постоянное умалчивание о справедливости, к которой тянется человек, о самом животрепещущем оказывало плохую услугу нашим богословам – им просто не верили.  Особенно негативное впечатление оказывало на простой народ постоянное оправдание частной собственности. Ибо народ не понаслышке знал, сколь несправедливо скапливание богатств в одних руках – у богатых. И в этом смысле лозунги социализма, который обещал справедливость, нравились народу куда более. Проигрыш был очевидный, но наши богословы так и не смогли изменить тактику и по сути дела говорили и говорили одно и то же.

Вторая ошибка заключалась в рассмотрении социализма как идеологии, в которой экономические требования неразрывно сплетены с атеизмом и даже с богоборчеством.  Хотя  такая ошибка неудивительна: богословы другого социализма не знали. Поэтому речь всегда идет о неразрывной сцепке экономики и идеологии (атеистической или богоборческой). Но как раз в начале XX в. С.Н. Булгаковым было показано, что в социализме следует отделять экономику, уклад хозяйствования, и идеологию. Причем с одинаковой экономикой (основанный на общественной собственности) могут соединяться разные идеолого-религиозные надстройки. При этом социализм, соединяемый с христианством, может не носить в себе никакого атеизма – это чисто хозяйственный уклад, а вся идеологическая нагрузка перекладывается на христианство [22]. К сожалению, Булгаков эту идею высказал не вполне четко, и наши богословы не смогли ее понять и освоить. А она совершенно изменила бы всю ситуацию с христианским осмыслением социализма.

Третий просчет связан с неправильной стратегией критики социализма. Наши богословы видели, что основной принцип социализма – общественная собственность (на средства производства). Но раз так, то чтобы разгромить социализм, надо поступать наоборот – всячески выгораживать и хвалить частную собственность, вплоть до объявления ее «священной» (положение, взятое из протестантизма). Так наши богословы и поступали – отсюда и столь нарочитое внимание к этому вопросу. Но сам тезис  апологии частной собственности оказался ложным, противоречащим христианскому святоотеческому учению по имущественному вопросу.  В.И. Экземплярский, автор единственной у нас монографии «Учение древней Церкви о собственности и милостыне» [28], посвященной имущественному учению древних святых отцов, писал: «Но мы убеждены, что опровергать социалистические заблуждения можно и должно без унижения истинного смысла христианского учения и, тем более, без прямого его извращения» [28,7]. В своей монографии он на материале огромного количества цитат, как из Священного Писания, так и святоотеческих, показал, что христианство ставит общественную собственность выше частной.

Четвертый крупный недочет связан с полным непониманием концепции христианского социализма. Безусловно, такое словосочетание богословы не раз встречали. Но рассматривали его так: православие тесно соединяется с безбожным, атеистическим социализмом. Естественно, это вызывало у богословов и праведное возмущение и просто недоумение: как можно соединять священное со своей противоположностью, христианство с атеизмом? Отсюда такое оценки христианского социализма как  «такая же бессмыслица, как сухая во­да или мокрый огонь» [27,155], «противо­естественное сочетание понятий» [6,148], «внутреннее противоречие» [15,83], которое заключает «в одном наименовании два враждебные взаимоисключающие понятия» [4,III].

Но суть христианского социализма совершенно иная. Это социальный проект, в котором православная Церковь соединяется с державным государством и безидеологическим (а следовательно и не атеистическим) социализмом с целью устроения социальной жизни. И надо заметить, что подобными проектами Церковь занималась и раньше. Так хорошо известна идея (и практика) симфонии властей, существовавшая как в Византии, так и в России. И она приносила замечательные плоды. К такого рода проектам можно отнести и  известную «уваровскую» формулу «Православие, Самодержавие, Народность», которая подразумевает симфонию не только с государством, но и с «народом», т.е. социумом. И православный социализм в смысле условий, на которых участвует в нем Церковь, от этих проектов ничем в принципе не отличается.  В связи с этим думается, что можно ввести целый класс такого рода религиозно-социальных проектов (РСП) одним из которых и является православный социализм.

Но увы. Не поняв замысла христианского социализма, наши богословы рассматривали его как чудище, которое надо поскорее уничтожить. Но оказалось, что народ более верно понял его идею. России требовалась именно социальная теория, исповедующая правду,  в том числе и справедливость.  Ибо Россия расцветала (в демографическом смысле). Народ мечтал о Святой Руси, которая никогда не мыслилась чисто религиозно, а виделась как небесно-земное царство.

III.

Но следует отметить, что далеко не все богословы были столь слепы в смысле христианского социализма. Многие разобрались. Но… все равно в корне отвергли эту идею. Коммунизм в его немонастырском варианте был напрочь изгнан из церкви, а клирики, исповедующие христианский социализм, извергались из сана (о. Григорий Петров, арх. Михаил Семенов,  о. Иона Брихничев и др.). Но почему отвергли? Ведь социализм в связке «христианский социализм» уже не угрожал вере и Церкви.  Дело в том, что богословов ужасала сама идея общей собственности. Она настолько ассоциировалась с разбойниками и еретиками, что ее присутствие в ограде церковной  могло быть терпимым только под жестким контролем – исключительно в монастырях.

В этом смысле весьма показательно богословие, которое было создано у нас в XIX веке по поводу Иерусалимской общины.  Оно радикально отличается от святоотеческой традиции. Святые отцы IV-VI вв., все без исключения были уверены, что апостолы в общине  установили строгий христианский коммунизм. И более того, святые отцы единодушно и безусловно одобряют установленные там порядки и восхищаются высотой их жизни.  Особенный восторг выражает св. Иоанн Златоуст:  «Это было ангельское общество, потому что они ничего не называли своим…Видел ли ты успех благочестия? Они отказывались от имущества и радовались, и велика была радость, потому что приобретенные блага были больше. Никто не поносил, никто не завидовал, никто не враждовал, не было гордости, не было презрения, все как дети принимали наставления, все были настроены как новорожденные… Не было холодного слова: мое и твое; потому радость была на трапезе. Никто не думал, что ест свое; никто (не думал), что ест чужое, хотя это и кажется загадкою. Не считали чужим того, что принадлежало братьям, — так как то было Господне; не считали и своим, но — принадлежащим братьям»/IX:73/. Причем великий святитель особо подчеркивает, что высота жизни общинников напрямую зависит от принципа общественной собственности: «Видишь как велика сила этой добродетели (общения имений), если она была нужна и там (т.е. в Иерусалимской общине). Действительно, она — виновница благ»/IX:112/.

Но богословы конца XIX  столетия мыслят совсем иначе. Для них Иерусалимская община – словно кость в горле. Жизнь первохристиан совершенно не согласуется с их антикоммунизмом, а наоборот, убедительно опровергает его. И впечатление такое, что  главной задачей богословов является развенчание этого феномена первохристианского коммунизма. Причем развенчание идет по нескольким направлениям:

– «неудавшийся эксперимент» – коммунизм не удался и поэтому община развалилась;

– «касса взаимопомощи» – был не коммунизм, а складчина, общая касса, существовавшая повсеместно;

– «единичное явление» – это была единственная община с общей собственностью; все остальные были молитвенными объединениями и до коммунизма не доходили.

Чтобы не утомлять читателя длинными выписками (они приведены в статье «Спор вокруг Иерусалимской общины» [5]) приведем только одну цитату: – из учебника нравственного богословия М. А. Олесницкого: «Известно, что общение имуществ первых христиан было кратковре­менным и местным; существовало оно недолго, только в Иерусалиме, и оказалось оно непрактичным: Иерусалимская община настолько обеднела, что другие христианские общины посылали ей вспоможения» («Из системы христианского нравоучения», с.409; цит. по [28,24]).  Так что для учеников дореволюционных семинарий предлагалась как бы выжимка из современных богословских разработок.

С другой стороны в работах наших богословов как правило затушевывается  то обстоятельство, что Иерусалимская община была воистину уникальным явлением. Она создана всеми 12 апостолами. Причем это было сделано очень скоро после принятия Духа Святого в Пятидесятнице, И не менее важно, что перед этим апостолы 40 дней учились у Христа «в продолжении сорока дней являясь им  и говоря о Царствии Божием» (Деян.1,2). И конечно же, апостолы кинулись исполнять то, что слышали от Христа. Это означает, что Иерусалимская община фактически была создана Самими Христом! И поэтому не может быть каким-то рядовым, проходящим эпизодом, а имеет исключительную важность и глубочайший смысл для всего христианства. Но наши богословы хотели Христа без Иерусалимской общины, а христианства без коммунизма…

IV.

Мы все время говорим «наши богословы». Но теперь настало время дать им и их богословию более точную квалификацию.

В нашей Российской Православной Церкви в XIX – XX веках  богословие развивалось довольно быстрыми темпами. И неудивительно, что в ней образовалась господствующая богословская школа. Не следует думать, что к ней принадлежали все. Такие выдающиеся богословы как В.И. Экземплярский, В.Ф. Эрн, С.Н. Булгаков и многие другие безусловно к ней не примыкали (но все были строго православными христианами). Но, конечно, большинство богословов  принадлежали к этой школе, которую В.И. Экземплярский в пылу полемики называл «казенной» или «официальной». И как всякая господствующая школа, она стремилась к тому, чтобы разделяемые ею положения стали бы Священным Преданием, т.е. положениями, данными нам Самим святым Духом и разделяемые всей Церковью «во что верили повсюду, всегда и все» — Викентий Леринский). Однако ограничиться только Священным Преданием ни одна богословская школа не может – она должна объяснять многие и многие вызовы современности, о которых Предание молчит. Вот и наша официальная школа богословствования,  наряду с положениями, в которые действительно верили «все и всегда», включила в свое кредо и следующие.

1) Аполитичность, асоциальность. Это означает, что спасение человека не зависит от тех социальных условий, в которых он живет («спастись можно при любом социальном строе»).

2) Антисоциализм, антикоммунизм. Т.е. отрицание благодатности любых форм общности на основе общей собственности (исключая общежительные монастыри)

3) Апология частной собственности и капитализма как строя, основанного на частной собственности.

Однако нетрудно видеть, что эти положения являются меду собой противоречивыми. Действительно, если принимается асоциальность, то тогда логически невозможно принять социализм или капитализм как конкретные формы социальности. Поэтому претензии на включение всех этих положений в Священное Писание Церкви противоречит элементарной логике. Более того и поодиночке  вера, что в них верили «все и всегда», не соответствует действительности. Положение 2) (антикоммунизм) опровергается тем, что ранняя Церковь в основном жила в общинах с общей собственностью, по образцу Иерусалимской. Кроме того, оно опровергается ясным мнением св. Иоанна Златоуста, который считал общую собственность выше частной и прямо с амвона призывал прихожан последовать примеру Иерусалимской общины. Положение 3) (апология капитализма) опровергается жизнью тех же ранних общин и многочисленными высказываниями Златоуста против богатства и наживы [8]. Положение же 1) опровергается очевидным для всех фактом, что нравственная жизнь людей (а следовательно – и спасение) напрямую зависит от состояния общества  – «Худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор.15,33).

Но еще более поучительно рассмотреть, к чему привело такое богословие в условиях нарастания революционной ситуации в России. Апология частной собственности давала обильную пищу революционным демагогам, которые говорили людям: «вот, смотрите! Церковь – за богатых!». И ответить по существу было нечего – Российская Православная Церковь действительно была за богатых, а не за бедных. Хотя еще великий Златоуст говорил с амвона «мы – бедные!» /X:588/, подчеркивая, что это – принципиальная позиция, которой Церковь должна придерживаться всегда. И когда революционные силы победили, то эта неверная позиция привела к жесточайшим гонениям на веру.

В общем, саблеры оказались неважными богословами. Ну а что же надо было делать? Прежде всего, отказаться от положений 1)-3) и понять, что социализм может быть не только противником, но и союзником Церкви. Тогда бы у нас был другой социализм – не атеистический, а дружественный, служащий Церкви в ее трудном земном попечении.

И тогда история России была бы совсем другой.

Литература

I-XII. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, Архиеписко­па Константинопольского, в русском переводе. тт. I-XII. С.-Петербург. Издание С.-Петербургской Духовной Академии. 1894-1911.

  1. Прот. Иоанн Восторгов. Христианство и социализм. Полное соб­рание сочинений, т.5., Изд. «Царское дело», 1998. — с. 716.
  2. Прот. И. Восторгов. Можно ли христианину быть социалистом. Полн. собр. соч., т. 5, ч. 1, М., 1913 — с. 329.
  3. Проф., прот. П.Я. Светлов. Социализм и христианство. Церков­но-общественная мысль (журнал). Прогрессивный орган военного и мирс­кого духовенства. N 5, 1917г. Киев. С 9-14.
  4. В.Саблер. О мирной борьбе с социализмом. СПб, 1907.
  5. Николай Сомин. Спор вокруг Иерусалимской общины http://www.chri-soc.narod.ru/Spor_ierusal.htm
  6. Прот. И. Восторгов. Христианский социализм. Полн. собр. соч., т. 5, ч. 1, М., 1913 — с. 329.
  7. А.Генц. Христианство и социализм. Религия социализма.  М., 1906. — с.32.
  8. Николай Сомин. Обижать заставляет любостяжание. Учение св. Иоанна Златоуста о богатстве, бедности, собственности и милостыне. – М: Современная музыка. 2014 – 262 с.
  9. 9. Николай Сомин. Спор о социализме в Руссой Церкви (по публикациям конца XIX –начала XX веков http://www.chri-soc.narod.ru/Spor_soc.htm .
  10. М.М. Тареев. Социализм. Вып.1. Научный социализм; его экономическое учение. Сергиев-Посад. 1913.
  11. М. Олесницкий. Нравственное богословие или христианское уче­ние о нравственности. Учебное пособие для дух. семинарий. СПб., 1907 г., 4-е изд. — с.281.
  12. Михаил Москаль. Два пути к счастью. Христианство и социа­лизм. М., 1903. — с. 48.
  13. Б. Чичерин. Собственность и государство. Ч. I, М., 1882.
  14. А. Введенский. Социализм как нравственная и теоретическая задача. М., «Верность», 1909.
  15. еп. Илларион Троицкий. Христианство и социализм (на совре­менные темы). // «Христианин», 1910, N 1.
  16. Митр. Владимир (Богоявленский). Труд и собственность в уче­нии Русской Церкви.// Экономика русской цивилизации. Сост. О.А. Платонов. -М.: «Родник», — 1995.
  17. Архим. Платон. Христианство и социализм. (Речь, произнесенная на годичном акте Киевской духовной Академии 26 сентября 1900г) // Труды Киевской Духовной Академии. 1900, N 11, c.315-360.

  1. св. Николай Загоровский. Современный социализм пред судом слова Божия // Вера и разум. 1908. N 17 c.598-612, N 18 c.759-777, N 19 c.39-60.
  2. св. Николай Загоровский. Отклик пастыря против порицателей духовных и гражданских властей // Вера и разум. 1908г. N 15 c.317-330, N 16 c.460-475.
  3. Проф.-прот. Николай Стеллецкий. Социализм требует уничтожения неравенства человеческих состояний // Вера и разум. 1912. N 2 c.147-166.
  4. Н. Стеллецкий. Отрицательное отношение социализма к частной собственности, или социалистический коммунизм. // Вера и разум, 1912. N 3 c.277-292, N 4 c.415-428.

22 Николай Сомин. Три социализма Н.С. Булгакова http://www.chri-soc.narod.ru/soc_3.htm53. Проф. А. Бронзов. Социализм как государство в государстве. // Христианин. 1912, N 5 (май), т. 2. – с. 141-148.

  1. Проф. А. Бронзов. Социализм как государство в государстве. // Христианин. 1912, N 5 (май), т. 2. – с. 141-148.
  2. И. Айвазов. Христианская Церковь и современный социализм. М., 1912. – с.30.
  3. Свящ. Петр Альбицкий. Христианство и социализм (Критический разбор «социализма» с точки зрения науки и евангелия). Нижний Новгород. 1907. – с. 113.
  4. Н. Стеллецкий. Социалистическое обвинение христианства в неосуществлении им своих обещаний относительно обеспечения людей земным благополучием. // Вера и разум. 1912. N 1. – с. 1-9.
  5. Св. Валентин Свенцицкий. Письма о социализме. //Церковные ведомости, издаваемые при Временном Высшем Управлении на Юго-Востоке России. N 6, 15 ноября. 1919 г.
  6. В.И. Экземплярский. Учение древней Церкви о собственности и милостыне. Киев, 1910.
  7. Проф.-прот. Е. Аквилонов. Христианство и социал-демократия в отношении к современным событиям. (Произнесено в собрании «Союза Русского Народа», 21 ноября 1905г.). СПб.: 1906, — с.29.
Тип публикации: Статьи
Тема