Презентация книги «Православный социализм как русская идея».

Сегодня у нас два смежных мероприятия. Это, во-первых, презентация книги «Православный социализм как русская идея», и, во-вторых,  лекция на ту же тему: «Что такое православный социализм?». Я думал эту лекцию сделать в самом конце цикла, но поскольку сегодня презентация, то решил ее прочитать сегодня. Я уже не раз говорил такие красивые слова: «православный социализм». Сегодня я попытаюсь этот термин раскрыть.

Но сначала о книге. Вот она, эта книга. Очень красиво изданная. И книга на самом деле с секретом. Если посмотреть на заднюю обложку, то можно увидеть прямо-таки икону православного социализма. Нашелся художник, Нашелся замечательный дизайнер – и получилось, в общем-то очень здорово. В создании книги принимали активное участие многие сотрудники «Суть времени», за что я приношу им огромную благодарность.

Книга состоит из нескольких разделов. Собственно, их четыре. Первый раздел так и называется – точнее называется чуть иначе «Христианский социализм». Но «православный социализм» и «христианский социализм» – здесь это фактически синонимы. Второй раздел – «Христианская социология». Это, к сожалению, не та социология, о которой я мечтаю и о которой я попытаюсь рассказать в последующих лекциях. Это, так сказать, предварительная христианская социология, которая касается  только отдельных ее аспектов. Далее идет раздел «Новый завет и святые отцы о богатстве и собственности». Это по сути дела богословское обоснование православного социализма. Раздел содержит целый ряд статей. И я должен сказать, что именно этот раздел вызывает наибольшую ярость моих противников. Они особенно тут негодуют. К этому разделу примыкают «Этюды об имущественном богословии». И наконец, последний раздел «Из социальной Церковной истории». Тут даны некие прецеденты христианского социализма, которые были и в русской и мировой истории. Наконец, книга заканчивается такой проблемной статьей: «По греха нашим», которая толкует советский период истории церкви, и рассматривает проблему причин гонений на Церковь в  XX веке.

Чтобы познакомиться с книгой я зачитаю из нее одну небольшую статейку. Она такая незаметная, затесалась в середине книжки. Но она, на мой взгляд, отражает содержание понятия «православный социализм». Она написана 5 лет назад.

Православный социализм как будущее России. Тезисы.

(Выступление на заседании Клуба национальной прессы 28 сентября 2010 г.)

  1. Что нас губит? Наркомания? Коррупция? Пьянство? Засилье гастарбайтеров? Да, все так. Но все это – следствия. В конце-то концов нас губит, казалось бы, безобидное словечко «рынок». Нас губит капитализм.
  1. Причем капитализм как таковой, а не только либеральная его разновидность. Капитализм как служение мамоне, как  поклонение доллару вместо Бога. Капитализм как извращенный образ существования социума. Ибо он и атомизирует общество, плодя эгоистов, и порождает несправедливость, и развращает народ, и убивает веру. Но сказано Господом: «нельзя служить Богу и мамоне», и потому выдвигаемый некоторыми «православный капитализм»  – вещь антихристианская.
  1. Мы должны противопоставить всему этому свою альтернативу, свой православный образ жизни, свой социальный строй, который я называю православным социализмом. Что это такое? Это строй, где экономика – типа советской (а лучше сказать – сталинской), с общественной собственностью на средства производства. А идеология (а ведь без идеологии никакое общество невозможно) – православная, основанная на вере в Господа Иисуса Христа и христианских ценностях. Цель такого устроения жизни – не в стяжании благополучной, безбедной жизни на земле, а в соборном приближении к Богу, спасении не «малого стада», а многих, спасении русского народа.
  1. Заметим, что нам нужна экономика вовсе не смешанного типа, не помесь частной и общественной собственности. Нет, только господство общественной собственности, только нерыночная, плановая экономика могут поставить заслон мамоне и выдержать противостояние с Западом, без чего существование России немыслимо.
  1. Вопреки расхожему мнению, это как раз не утопия, ибо обе компоненты православного социализма прекрасно сочетаются друг с другом. На самом деле коммунизм – подлинно христианская идея. Он освящен Священным Писанием (вспомним жизнь Иерусалимской общины, описанной в Деяниях Апостольских), святоотеческим преданием,  а также Русской историей, как церковной (общежительные монастыри), так и светской.
  1. Наша русская история показала, что нет воли Божией на капитализм в России. Русская идея совершенно иная: создание православного государства, реализующего социальную справедливость. Иначе говоря – реализация православного социализма. И Россия во все периоды своего существования пыталась осуществить его. Сначала через создание православной Империи, Третьего Рима, а затем, в советское время – через создание строя социальной справедливости. И лишь яростное противодействие темных сил плюс наше трагическое неумение обе идеи – православие и социализм – соединить, мешали его осуществлению. Главное – поставить правильный диагноз и выбрать цель, согласную с волей Божией. Однако сейчас мы как никогда далеки от реализации такой цели. Но воля Божия непреложна, и задача создания русского православного общества, несмотря на все трудности, с нас не снята. Господь хочет от нас выполнения великой идеи.
  1. Ныне ситуация очень и очень печальная. Россия летит в пропасть, и никакие компромиссы и паллиативы уже ее не спасут. А сиюминутная реализация православного социализма невозможна, как по причине тяжелого развращения нашего народа, так и по плачевному состоянию умов русской элиты. И потому, увы, надо ждать национальной катастрофы. Я не пророк, и не знаю ни сроков, ни даже в чем конкретно катастрофа будет заключаться. Но ясно, что в таком безобразном состоянии Россия ходить пред Господом более не может.
  1. И все же отчаиваться не следует. Кто знает, чем кончатся грядущие катаклизмы. Может быть, окончательной гибелью России, а может быть, ее возрождением. Ибо в такие моменты, когда сдвигаются глубинные пласты народного сознания, возможно все. В том числе – и православная монархия, ставящая своей задачей созидание православного социализма.

Спаси Господи.

Так что же такое православный социализм? Я возвращусь к этому вопросу.

Православный социализм включает в себя два уровня (о чем в этой статье не сказано). Во-первых это государственный уровень – государственный социализм, основанный на экономике сталинского типа, с общественной собственностью на средства производства, плановым хозяйством и всеми атрибутами советского социализма, включая монополию на внешнюю торговлю.

Но все таки такого государственного социализма недостаточно. Нужен еще другой уровень – уровень православных трудовых общин. Я на прошлых лекциях говорил о такой уникальной православной           общине как Воздвиженское Трудовое братство. Оно основано замечательным русским деятелем Николаем Николаевичем Неплюевым. Неплюев мечтал не только о создании своей локальной трудовой общины. Он мыслил шире. Он говорил, что Россия должна покрыться сетью таких общин, где с одной стороны жизнь братская, жизнь коммунистическая будет сочетаться, с новейшими техническими достижениями и высшим уровнем ведения хозяйства. А с другой стороны, все это сочетается со строгой православной верой. Он видел, что такая сеть общин покроет всю Россию, и это будет основой нового социального строя. Он мыслил так, что необходимы оба уровня: и уровень трудовых общин, и уровень государственный, как мы считаем, государственного социализма.  На мой взгляд они не только не противоречат друг другу, но и как бы дополняют и поддерживают друг друга.

Нужно подчеркнуть, что жизнь в трудовых общинах качественно как бы более высокая в духовном смысле, чем жизнь всех остальных граждан, как мне видится. Трудовые общины – это добровольные объединения единомышленников, которые живут по братски, т.е. в атмосфере взаимной любви. Это очень трудно. Но пример неплюевского братства показывает, что это возможно. Это возможно осуществить даже нами – обычными грешными людьми. Такие трудовые общины являются образцом, показывают, как нужно жить. Естественно, трудовые общины поддерживаются государством. Но их хозяйственная деятельность встроена в общий государственный план. Ну а остальные люди живут в условиях социализма, т.е. в условиях справедливости.  Это тоже не так плохо. Даже хорошо, замечательно. Но все же справедливость ниже братства – об этом я буду говорить в одной из своих дальнейших лекций.

Церковь находится в симфонии с государством. Эта симфония должна заключаться в том, что Церковь обсуждает вместе с государством наиболее важные проблемы жизни людей. Трудно предсказать, как это все устроится, но какие-то важные законы, например, Конституцию, визирует Патриарх. Как будет финансироваться Церковь – не знаю. Но должны выработаться какие-то адекватные формы. Но важно то, что Церковь должна все-таки измениться. Из Церкви, которая пропагандирует чисто личное, индивидуальное спасение, она должна превратиться в Церковь подлинно государственную, Церковь, которая занимается социальной темой, Церковь, которая поддерживает православную идеологию. Более того, в рамках Церкви должен образоваться, на мой взгляд,  какой-то отдаленный аналог партии, организации православных энтузиастов, которая проводят православную идеологию, христианские заповеди в жизнь. Это как мечтал Сталин: партия должна быть орденом меченосцев, как он выражался. Знаете, где-то это очень интересно. И даже где-то это пророчество. Ну, во всяком случае, Церковь должна активно участвовать в общественно-социальной жизни. Это трудно. Церковь – очень консервативный институт, изменяется медленно, держится за традицию, Но без этого вряд ли что получится.

Хочу пояснить одну мысль – о сочетании православия и социализма. К сожалению многие эту мысль отрицают. Особенно в православных кругах, где считают, что это совершенно разные вещи, которые не могут друг с другом сочетаться. И поэтому православный социализм – это нечто вроде «круглого квадрата»: слова такие еще можно произнести, а реального объекта за этим не просматривается. Я с этим совершенно не согласен, и вот почему. Православие и социализм, наоборот, очень хорошо сочетаются друг с другом, и именно потому, что это совершенно разные сущности, сущности, у которых разная природа. Именно поэтому их сочетание возможно. Православие – это мировоззрение, а социализм – это экономический уклад. Они не мешают друг другу. Вот православие и ислам – они в самом деле несовместимы. Они занимая одну и ту же нишу, имеют разные догматы. И совместить их невозможно, причем именно потому, что и ислам – мировоззрение, и православие – мировоззрение. А в случае православия и социализма ситуация совершенно иная.

И здесь я напомню то, что я уже зачитывал: то, что коммунизм вырос из христианства, это подлинно христианская идея. К сожалению, об этом забылось – в XIX веке. Но до XIX века все социалистические движения (или около социалистические) имели христианскую окраску, во всяком случае в Европе. Социализм, или лучше сказать коммунизм, поддержан Священным Писанием. Знаменитые, так называемые «коммунистические» фрагменты из Деяний апостольских  – фрагменты небольшие, но очень показательные, о которых идет много споров. Я на эту тему делал большую лекцию и поэтому сейчас повторяться не буду. И собственно в книге есть статьи, которые, на мой взгляд, хорошо отражают тему богословской основы православного социализма.

Однако должен вас предупредить об одной ошибке, которую легко сделать. Дело в том, что сам православный социализм – это не есть общество любви. И уж во всяком случае это не есть рай на земле. Боже упаси. Православный социализм – это вполне реальный проект, который может быть осуществлен грешными людьми, вроде нас с вами. И в этом обществе живут люди разного духовного и нравственного уровня и, в общем-то, разной идеологии. И в нем должны уживаться и эгоисты-индивидуалисты, и люди альтруистической направленности, люди-коллективисты. Хотя для последних эта православно-социалистическая идеология естественна, а для индивидуалистов – увы, мало приспособлена. Об этом я скажу немножко попозже.

Так что если мы что-то хотим осуществить в большом масштабе, скажем, в рамках всей России, то мы должны работать со всеми русскими людьми, которые, повторяю, имеют разный нравственный уровень. И именно поэтому общество православного социализма никак, ни в коей мере не может быть обществом любви. В целом это все же общество справедливости. Но в котором в качестве трудовых общин вкоренены ростки подлинной любви.

Так Господь хочет, чтобы все индивиды жили в одном обществе (до поры до времени, т.е. до последних временёё1йф). И даже в Евангелии есть притча о пшенице и плевелах. Сюжет такой: взошли одновременно и пшеница и плевела, и работники хотели все плевела выдернуть. Однако хозяин этого не разрешил: пусть вырастают и те и другие. Но до времени – в конце времен будет жатва, где пшеница будет отделена от плевел. То есть отделение людей эгоистической направленности от альтруистов возможно и произойдет только в конце времен. А когда эти последние времена настанут – один Бог ведает. Может быт, лет через 10-15, а может быт через тысячи лет. Неизвестно. Это – одна из тайн мироздания, которую Господь нам не раскрывает. То есть в христианском социализме останется падшесть, останется грех, останется смерть. Никакого рая на земле не будет. Но тем не менее это будет общество справедливости,  где она должна быть действительно реализована.

Но почему же я говорю о православном социализме, утверждая его необходимость?  Во-первых, потому, что на самом деле Россия гибнет. Капитализм губит Россию. Русский народ совершенно не приспособлен к существованию в условиях капитализма. Он как-то выживает сейчас, но видно, что это выживании дается ему с огромным трудом. И все мы, вся Россия по сути дела загибается, она летит в пропасть. Слава Богу, этот полет медленный. И Путин этот полет еще немножко замедлил, но не остановил. Все равно мы летим в пропасть на, так сказать, путинском запасном парашюте. Для русской цивилизации капитализм – смерть. И мы должны выскочить из этой ловушки. Должны противопоставить этому губительному социальному строю, этой губительной системе свою систему, альтернативную. То есть ситуация такова, что без изменения нам не обойтись.

А во-вторых, православный социализм – это на самом деле реализация чаяний русского народа. Наш народ как бы с двух сторон подходил к этой великой, на мой взгляд, идее. Он подходил со стороны православия, сделав громадную империю. Причем эта империя считала себя Третьим Римом – Православным Царством – наследником Византии и Первого Рима. Но момент социальной справедливости в этой империи был умален. И русский народ уже в XX веке зашел к осуществлению идеи уже совершенно с другой стороны – со стороны социализма. Он совершил грандиозную попытку создать общество социальной справедливости. Где то эта попытка удалась. Но сказать, что Советский Союз был образцом социальной справедливости я, честно говоря, не могу. Хотя очень много было сделано в этом направлении, но главное, что эта попытка оказалась домом, построенным на песке. Прошло семьдесят лет и замечательный советский социализм, увы, вдруг развалился. Разрушился быстро, и сейчас от него в общем-то ничего не осталось, кроме таких солидных зданий с такими толстенными стенами, в котором мы сейчас находимся. И кроме какой-то системы подземных коммуникаций, которые еще не уничтожены. За счет этого мы еще живем, Россия еще как-то выживает. Когда это наследие социализма сгниет окончательно, боюсь будет коллапс. Ибо мы сейчас ничего не производим. У нас нету никакой серьезной промышленности. Даже если подходить вульгарно, то в мировом масштабе нету ни одного русского бренда. Ни в какой области. Вот только Калашников. Но он – создание советской эпохи. Автомат был сделан после войны, и с тех пор он модифицировался, обрастал разными прибамбасами. А больше я не вижу ничего и нигде. Даже в какой-нибудь косметике. Конечно, это просто кошмарно.  Так Россия долго жить не может. Хотя бы из чисто экономических соображений она не протянет. Долго не протянет она и из моральных соображений. Россия производит не людей, которые угодны Господу, а недоделанных западных  уродов, которые мыслят исключительно деньгами, собственностью, благополучием, поездками на Канары и проч.  Это не те люди, которые, повторяю, нужны Господу. А Россия – это великая христианская цивилизация, и русский народ – где-то народ мессианский. Так он всегда себя ощущал и ощущает до сих пор. И это предательство высших интересов, которое во многом  в народе произошло – тяжелое морально поражение. Просто падение. И хотя бы из этих соображений Господу это все неугодно, и Он обязательно накажет.

Но сегодня мне хочется поговорить о трудностях, о проблемах православного социализма. Ибо содержательно обсудить эти проблемы можно только в среде единомышленников, кои сегодня здесь присутствуют. Этим проблемам посвящен второй раздел книги: «Христианская социология». Там поднимается, на мой взгляд, ряд очень важных  вопросов, которые делают построение православного социализма большой проблемой.

Это, во-первых, проблема падшести, о которой я уже упомянул. Что делать с  людьми эгоистического толка. А их капитализм воспитывает все больше и больше, и их число все увеличивается и увеличивается. Что с ними делать? Поставить к стенке? Разделиться с ними? Нельзя. Мы все должны жить в одном обществе. Разделение, как я уже говорил, произойдет только в конце времен. Кстати, об этом разделении говорит 25 глава Евангелия от Матфея – этот знаменитый отрывок про овец и козлищ (. Я советую его еще раз всем прочитать – он очень сильный.  С одной стороны – это объяснение реальности. Понимаете, люди, на мой взгляд где-то на очень глубинном уровне, делают выбор: кем ты будешь? альтруистом-коммунистом или эгоистом-индивидуалистом? И к сожалению, выбор различен. Это как бы две разные расы человечества. Конечно, еще существует очень большая промежуточная прослойка. Это как бы обычные люди, в меру грешные, в которых существует и любовь к ближнему, и в то же время себя они не забывают любить. Таких людей очень много. Это такой средний слой, который в наибольшей степени подвержен воспитанию. Это люди не безнадежные. В отличие от действительных эгоистов, которым ничего не поможет: воспитывай их, перевоспитывай – он, так сказать, идейный эгоист, и с этим ничего не сделаешь. Слава Богу, таких не очень много. А большинство людей – средние. Они могут двинуться и в одну сторону, и в другую. Они в значительной степени подвержены воспитанию. Потому что в принципе человек – существо воспитуемое. Так уж задумано Господом. И православный социализм должен иметь блок идеологии, который в нужном духе воспитывает людей. И стесняться этого совершенно не нужно. Ибо православный социализм дает правильную идеологию, а такой идеологией не грех  будет воспитывать.

Но все же, что с ними делать? Обычно все индивидуалисты привержены частной собственности, не любят социализм, просто ненавидят его.  И сейчас существует очень мощный антагонизм между людьми, которые социализм и коммунизм приемлют и которые его ненавидят. Я вот, когда читаю какие-то лекции, делаю выступления на эту тему, всегда вижу, что аудитории, во-первых, этот вопрос далеко небезразличен. Они быстро понимают, о чем речь идет. А во-вторых аудитория делится на две половины, причем, половины неравные. В этой аудитории, я надеюсь, все-таки большинство за социализм и коммунизм. И поэтому я здесь отдыхаю. Слава Богу. Но в большинстве случаев не так – примерно три четверти за капитализм и против социализма (а сейчас еще больше). Это не удивительно. Потому что капитализм имеет свою идеологию, которая воспитывает людей в нужном духе. Поэтому таких людей появляется все больше, больше и больше. Но самое удивительное в том, что обязательно в аудитории появляются люди, которые за меня, и они с облегчением после начинают выступать, спорить – вот, мол, наконец-то нашелся человек, который говорит то, о чем они думали, но молчали.  Так что проблема эгоистов – это проблема номер один. Что с ними делать? Они не хотят жить по коммунистически, не хотят жить по социалистически, они ненавидят общественную собственность, они считают, что  справедливости никакой не нужно, потому что я – это я, а все остальные – мусор. Какая уж тут справедливость! Это проблема. Но мне думается, что решат ее надо следующим образом. Надо обязательно оставить сектор частной собственности с рыночными отношениями, наймом рабочих и пр. Пусть, кто хочет, там живет. Если он уж так ненавидит большой социум, то пусть организовывает там свою экономику. Но конечно, этот сектор должен быть под контролем. Главное – не давать ему вырваться на оперативный простор, начать рулить обществом. Это будет катастрофа.

Есть другая проблема – проблема бюрократа. Она никуда не денется. И к бюрократии светской приплюсуется еще бюрократия церковная.  Это очень возможный вариант. Ведь Церковь состоит из людей – и грешных, и выздоравливающих от греха, но отнюдь не выздоровевших. И превращение Церкви в некий бюрократический слой – это очень возможный вариант. Это проблема, которую надо как-то решать, а как ее решать, я, честно говоря, не знаю. Вообще-то по  идее есть универсальный прием против бюрократии – гласность, общественное открытое обсуждение проблем. Но ныне это стало практически невозможно, поскольку это общественное обсуждение стало такой политтехнологией, с помощью которой некие силы, имитируя это обсуждение, хотят государственный строй просто смести. И если еще в Советском Союзе такое нормальное обсуждение проблем было затруднено, но все же возможно, то сейчас я не знаю, как это релизовть.

И наконец, еще одна очень серьезная проблема. То, что Церковь на самом деле никакого православного социализма не хочет. Это – объективная реальность, с которой мы вынуждены иметь дело. Поговорите с любым батюшкой, и вы выясните, что это именно так. У нас на приходе двадцать батюшек, и все они рассматривают идею православного социализма как дикость, как нечто высказываемое неадекватным человеком. Они вполне довольны существующим положением. Церковь хорошо встроилась в капитализм и ничего другого не хочет. Причем, рассуждения примерно такие. В чем задача Церкви? В спасении людей, приведение их к Царству Небесному. Следовательно, важнее Церкви ничего на свете нет. Значит, надо сделать так, чтобы Церкви ничего не мешало в этой работе, чтобы Церковь была полностью независима. От всего: от государства, от своих прихожан, от каких-то экономических проблем. Вот тогда она может полноценно своими делами заниматься. А какой социальный строй в этом смысле лучше всего? Капитализм. –  он дает наибольшую свободу Церкви. Да, есть проблемы с финансированием. Но они решаются – есть православные люди, богатые или не очень богатые, но верующие, которые поверили во Христа, которым сказали, что если ты будешь отстегивать какие-то суммы на Церковь, ты спасешься. Это же здорово – отдавай 10% и спасешься. Это же класс, так можно жить! Вот такие люди и финансируют нашу Церковь. Вся Церковь на спонсорской игле. Хотя там продаются  иконки, свечки, но это все мизер. Насколько я понимаю в церковной экономике, на них Церковь никак не выживет. Потому что Церкви нужно много денег. У нас уникальные храмы, здания, которые надо постоянно ремонтировать – это больших денег стоит. Внутренне убранство –  иконы, облачения, хор, которому надо платить. Наконец, трапезы, которые бывают после богослужения. Все это – денежки приличные. Решается это таким спонсорским образом.

Но зато Церковь не зависит от  государства – видите, ее не трогают. Не зависит от своих прихожан – наша Церковь никакую десятину не собирает. А это чревато, потому что иностранная православная Церковь живет на десятину, и батюшки жалуются: прихожане им говорят: «я, тебе заплатил, а ты меня еще ругаешь, осуждаешь мои грехи. Нет это не годится. Давай, отпускай грехи и все». Так что батюшек можно понять, эта аргументация имеет под собой основание. Но есть одна закавыка – наш народ гибнет от этой капиталистической системы. И более того, вы сами видите, что чем больше у нас становится храмов, тем глубже мы опускаемся в эту яму, в которой Россия стонет. Такой парадокс. Он означает, что что-то в этом рассуждении неверно. А неверно то, что Церковь занимается спасением исключительно на индивидуальном уровне, работает с людьми индивидуально. И совершенно не касается социального уровня. А значит необходимо зайти с другой стороны и проповедовать правду социальных отношений. Тогда и Церкви не будет стыдно, что она молчит, и  финансируется людьми, которые получили свои деньги весьма сомнительным образом. И люди увидят, что Церковь говорит правду и пойдут туда. И действительно, в самом деле поверят батюшкам, и это будет победа Церкви в деле воцерковления народа. И тогда уже православный социализм будет возможен. А до тех пор, пока Церковь занимает позицию, которую она занимает, ничего не получится.

И наконец, последнее. И тем не менее Господь ждет от России реализации этой великой идеи православного социализма. И Он добьется этого. Но добьется, на мой взгляд, опять-таки парадоксальным образом. Через скорби, через катастрофу, которая грозит России. И если мы дальше будем идти тем же курсом – а мы будем идти тем же курсом, совершенно не видно, что что-то у нас сдвинется при нынешнем руководстве. Тогда, в 2010 году я совершенно не понимал природу этой будущей катастрофы, а сейчас она вырисовывается очень ясно: война с Западем, война с США и западным миром. Она уже идет, только запад воюет руками укров, а мы воюем с помощью новороссов. Но это временно. Но еще годик – и начнется настоящая война. Я не знаю ее результат. Может быть, это приведет к полной гибели России – Россия может быть станет полной колонией запада, где по мысли Тэтчер будет проживать 15 миллионов человек, которые будут обслуживать трубу, а остальные так или иначе сгинут.  А может быть, будет все иначе – во что я все-таки верю. И надеюсь, что эта катастрофа будет к возрождению России. Знаете,  весь социальный мусор, который мы набросали в стране – все это будет сметено.

И тогда станет возможной православная монархия. Несколько слов об этом. Я вовсе не такой уж упертый монархист, а наоборот, очень мягкий. И рассуждаю я об этом следующим образом. В принципе монархия как институт управлении – это лучший вариант. По сравнению со всеми другими, якобы демократическими схемами это лучшее, что может быть в таком падшем обществе. Но монарх должен действительно править, а не быть пешкой, не быть фигурой типа современных  западных монархов, не быть куклой, о которых только судачат СМИ. На самом же деле они ничего не решают. Ибо на западе все решают местные олигархи. А при социализме монарх, как глава государства, является управителем и собственником всей промышленности, всей производственной сферы. И поэтому он при социализме обладает огромной властью. Властью подлинной, а не игрушечной. Именно такой властью и обладал Сталин, который фактически был у нас царем в XX веке. И как раз это был лучший, вершинный период России. Только такой монарх, харизматическая личность и может изменить ситуацию. Во-первых, переломить ее в сторону православного социализма. Сказать: «все, баста, теперь мы будем жить иначе и будем строить другой строй». И авторитет монарха будет столь велик, что все скажут: «да, да, верно, как же мы раньше-то этого не понимали». И будут серьезные подвижки в этом направлении. И во-вторых, именно такой сильный монарх может достаточно длительное время православный социализм сохранить. Я очень трезво смотрю на вещи и понимаю, что эгоистов очень много, что православный социализм – это не их строй, что они все равно будут стараться его сломать. И я думаю, что в конце концов сломают. Может быть, я заканчиваю свою лекцию на минорной ноте, но жизнь показывает, что даже небольшая, но сплоченная группка людей, если она очень захочет, то сможет изменить социальный строй. Вот например наш советский социализм развалился несмотря на такую мощную партию. Никто не думал, что такое может быть. А вот нашлись люди, хорошо организованные, хорошо профинансированные, и не так уж их много было, но они это дело и совершили. Я думаю, что, увы, это произойдет. То есть православный социализм не вечен. Он возможен, но на короткое время. Не знаю, будут ли это десятилетия или годы – это зависит от чего-то такого, что я не понимаю. Но и это будет величайший успех человечества. Осуществятся пророчества о России, которые так и звучат, что будет Святая Русь, будет мощный православный царь, но на короткое время – об этом говорили наши старцы. И я верю этому. А дальше уже мир быстро покатится к своему концу, ко временам апокалипсиса, временам эсхатологическим, к концу этого мира. Вот такая печальная перспектива. У меня трое внуков, и я всей душой желаю благополучия, желаю, чтобы то, о чем я говорил, не произошло, но умом я вижу, что будет так.

Тип публикации: Книги
Тема