Виды социальной любви

Поскольку понятие » виды социальной любви» в социальной науке не используется, я начну издалека. Сначала мы поговорим о воле Божьей, как Бог участвует в жизни общества. После мы выясним, что такое соборное общество. После мы перейдем к духовно-нравственной жизни общества.

Очень часто говорят, что на все воля Божия. Ну что это означает? Если вы думаете, что все в этом мире происходит по воле Божьей, то это не так. Если бы это было так, то все бы люди спасались, ибо этого хочет Господь и в этом, собственно, цель человека. Но святые отцы говорят, что не все спасаются. Например, святой Иоанн Златоуст говорит, что богатых спасется меньше, чем бедных. Отсюда мы видим, что не все спасутся.  В догматике православия есть тезис о ложности идеи всеобщего спасения. Некоторые богословы думали, что в процессе дальнейшей жизни все души в конце концов спасаются, даже ярые грешники.  Но нет. Ад, «геенна огненная» – это вещь фундаментальная и она не будет пуста. Потому что Господь дал человеку свободную волю.  Несмотря, что Господь всесилен, это свободная воля уважаема Им, и Он ее вовсе не уничтожает.

Тем не менее, наряду с волей Божьей существует воля человеческая, а также  воля надмирных и подземных сил. И в результате всех этих взаимодействий образуется, как говорят богословы,  промысел Божий – с учетом всяких обстоятельств, хотений и желаний. И этот промысел Божий  определяет жизнь человека. Еще раз подчеркиваю, у Господа на все события в жизни есть Своя воля, но человек имеет свою волю ей не следовать, а уходить от воли Божьей т.е. грешить. Можно дополнить, что в общем-то, во всех событиях, всегда видна Правда Божия. Господь высвечивает Свою Правду, но вовсе не железной рукой  определяет события.

Ну, а что же в случае жизни обществ? Есть воля Божья относительно жизни общества, а есть собственная воля общества, которая выражается в том, что общество действует в истории. Человек живет в обществе, и вне общества человек не может сформироваться. Этот принцип Господь оставил полностью в своей воле, так устроен человек. А вот какой путь общества? Какое общество люди создают? Здесь, на мой взгляд, Господь дает свободу (разумеется, не полную), но Он всегда предоставляет человеку на собственной шкуре прочувствовать плоды своих решений.  Так же как для человека  судьба не спускается  сверху, так же и в жизни общества. Социальный строй не спускается сверху, а является результатом деятельности человека. Но и Бог, безусловно, участвует.  Соотношение между волей Божьей и человека — это один из самых сложных вопросов богословия.

В окончательном промысле Божьем всегда учитывается воля людей, живущих в обществе и выстроенная ими форма социальных отношений – что построили, то и получили. Статистика свидетельствует, несмотря на индивидуальный подход Бога к каждой отельной судьбе,  тем не менее, в промысле Божьем учитываются и чисто социальные вещи, и это выражается явно. Вот например, в обществе хорошо устроена медицина; в результате и смертность меньше. Отсюда следует, что социальный строй влияет на индивидуальную судьбу и его спасение в вечности. Мы приходим к тому же выводу, о котором я говорил на прошлой лекции.

Но  этот вопрос настолько важен, что мы зайдем на него с темы свободы. Свобода — это возможность поступать по своей воле. Значит, человек, как говорят философы, сам может начинать причинный ряд.  И это называется свобода воли, при этом человек всегда учитывает внешние обстоятельства, но решения он принимает сам в глубинах своего существа. Таким образом, свобода человека выражается в реальном выборе из нескольких альтернатив. Но философы, которые занимались этим феноменом, различают несколько видов свободы. Первое — это свобода «от» — когда человек пользуется данной свободой выбора для того, чтобы освободиться от стесняющих его обстоятельств и поступать по своим капризам и хотению. Если он останавливается на этом принципе свободы, то свобода для него становится самоцелью, которую он всеми силами старается сохранить. В результате ничего хорошего не получается. Потому что свобода «от» ведёт к своеволию, к потаканию своим страстям, в конце концов разрушая личность. Поэтому, слава Богу, что свобода человека не безгранична, она ограничена Волей Божьей.

Более высокой формой свободы является свобода «для», как говорят философы, суть которой в выборе какой-либо альтернативы, в выборе некой ценности за которую человек отдаёт свою свободу. Как бы происходит такой обмен. Человек реализует свою свободу, но эта реализация происходит свободно, совершенно добровольно, именно поэтому эта реализация называется свободой «для». Я на лекциях уже приводил примеры, повторюсь. Вот, например, юноша решил защищать Родину — великая ценность. Но ради этого он идёт в армию, где суровая дисциплина, и где он ограничен уставом и совершенно не может поступать по своему хотению. Вот это и есть реализация свободы, и такие люди, которые свою свободу реализовали — это ведь люди настоящие. Вот так вот именно и нужно жить, это на самом деле хорошо. Однако, свобода «для», строго говоря, может быть, как положительной, так и отрицательной. Дело в том, что, например, сатанисты они тоже отдают свою свободу ради служения тёмным силам, которые им дают тёмное могущество. Это реализация своей свободы, но в отрицательном смысле. Конечно, это плохо. Свобода должна быть реализована для добра и использована на добро. Это, конечно, очень важно. А что такое добро? Это ЛЮБОВЬ. Тот же Николай Неплюев  говорил: «я из тех людей, которые отождествляют добро и любовь». Прислушайтесь к этому, ведь это очень глубокое высказывание. Бог в высшей степени обладает свободой, но, конечно, свободой «для» и свободой положительной. Вот он и своему творению дал дар свободы именно потому, что человек — это образ Божий. Если бы свободы у человека не было — это был бы кукольный театр. Каждый человек был бы таким роботом, автоматом, который сам из себя ничего сделать не может, он на сто процентов запрограммирован. И, вообще, полностью запрограммирована вся жизнь всего мира на эти вещи. Мир, где свобода отсутствует – это жуть, в общем. Ну, слава Богу, это не так; Господь дал человеку подлинную свободу. Но это означает, что он с человека и спросит. Свобода предполагает ответственность, а большая свобода предполагает большую ответственность, а человеку дана огромная свобода. Хотя, конечно, свобода не абсолютная – он ограничен и другими волями, и устройством мироздания, но тем не менее…

Теперь вернёмся к социуму, к обществу. Помните, на прошлой лекции я вам говорил об органическом обществе? То есть, в обществе, в котором существуют и превалируют сильные связи между людьми, то есть связи, разрыв которых чреват для человека очень большими потерями. И говорил, что такое общество уподобляется в определённом смысле живому организму, и такое общество обладает такими замечательными свойствами, как свойство сплочённости и потенциальной выживаемости. И, как правило, именно органическим обществам Господь даёт особую, яркую судьбу в Истории. Но, если присмотреться, знаете, в общем-то, этого недостаточно, для того, чтобы общество было нравственно высоким, потому что эти связи могут иметь разное качество. Они могут быть даже отрицательными. Поэтому нужна ещё высокая духовность для того, чтобы эти связи приобрели положительный характер. И, во-вторых, эти связи, безусловно, в идеале должны быть свободными. В высоком обществе должна быть реализована свобода «для», возможность её для каждого человека. То есть общество, как целое, должно иметь некую цель, общее дело, сплачивающее народ не только материально, но и духовно. Общество высокое должно жить высокой духовно-нравственной жизнью. Вот здесь мы подходим к такому понятию неожиданному. Обычно считается, что духовно-нравственной жизнью живёт человек, да, безусловно, об этом никто не спорит, но вот высокое органическое общество, которое я называю обществом соборным, оно, как целое, живёт высокой духовно-нравственной жизнью. И это очень интересный феномен. Я отмечу, что вот такое соборное общество, где реализуется свобода «для»  диаметрально противоположно либеральному обществу, где господствует именно свобода «от», где эта свобода делать «как хочу», «как мне хочется», возводится в высшую ценность. Это две совершенно разные вещи. А свобода «от» на социальном уровне приводит на самом деле к выживанию сильнейшего, к социал-дарвинизму, и к войне всех против всех. Мы пришли к такому выводу: для того, чтобы общество стало хорошим, высоким, соборным, оно, как целое должно уподобиться личности, которая имеет высокую духовно-нравственную жизнь. Я подчёркиваю, опять-таки, уподобиться. Конечно, общество не имеет личности в строгом смысле слова, как её имеет каждый человек, но какой-то аналогичный подобный эффект происходит. Поэтому я предпочитаю употреблять такие термины, как метаорганизм. Общество — это метаорганизм, то есть оно является в каком-то смысле аналогом организма. Для обществ слабых, не органических, эта личность тоже существует, но в ужасно ослабленном состоянии, её не видно, она рассыпается. Вот в органическом обществе она видна. Она очень яркая.

В самой духовно-нравственной жизни общества всё-таки сомневаться не приходится, но давайте это немножко проанализируем. Во-первых, я уже об этом говорил, что в Истории, общество, несомненно, является «актором», то есть действующим лицом, которое и совершает Историю, оно, а не отдельные люди. Да, конечно, существуют, так сказать, лидеры, но они всё равно как бы являются «органами» общества, выражают его волю. А вообще говоря, страны, народ, империи — вот они действуют в Истории. И они начинают этот причинный ряд, который приводит к войнам, революциям, к исторической жизни. Причём вот это вот историческое поведение общества отнюдь не равно арифметической сумме поведения индивидуумов, ничего подобного. То есть общество не есть какой-то усреднённый человек, оно действует качественно иначе. Хотя, тем не менее, общество состоит из людей, которые определяют движение общества. Но, ещё раз подчёркиваю: общество не есть усреднённый человек. Так же, как и организм состоит из каких-то частей, каждая из которых выполняет какую-то роль, и вообще, организм состоит из клеток, но это не значит, что мы — это какая-то усреднённая клетка, мы живём совершенно иначе, чем живёт клетка. То же самое и общество. Мы можем с вами сказать и иначе: общество — это всегда система, и цели, и её поведение — они отнюдь не сводятся к целям и поведению подсистем и частей системы. Это давнишний тезис системотехники, который был понят ещё очень давно философами.

В истории действуют, прежде всего, народы. Общество, как целое, имеет свою волю. И эти воли непостижимым образом сочетаются с волей Божьей и волей других сил. В Библии мы можем найти массу подтверждений этому тезису. Почитайте Ветхий Завет, и вы увидите, что наряду с людьми, действующими лицами постоянно являются всевозможные народы, причём Библия рассматривает их, как целое. Как будто народ, как целое, обладает душой, волей, действует, и это по аналогии можно и дальше провести ко всему тому, что общество живет худо-бедно духовной жизнью, к нему, как к целому, возможно применить понятие греха.

Есть воля общества относительно каждого народа. Относительно русского народа эта воля общества называется русской идеей. Но мы, к сожалению, всё время от русской идеи куда-то уходим в строну.  А сейчас вообще настолько заблудились, что не то что её реализовать не можем, мы её, оказывается, даже сформулировать не можем. Видите ли, придумываем, ищем что-то…

Вообще, по-гречески грех – это «амартия», что в переводе означает промах. Вот вы из лука выстрелили, а в цель не попали, получилась «амартия». То же самое и грех. Это непопадание в резонанс с волей Божьей – промах. И эти промахи постоянно случаются и с обществом. И греховность общества – она, вообще говоря, может выражаться двояко. Во-первых, это греховность общества, как целого. Вот, как целое, общество грешит и не выполняет волю Божию о своём предназначении. А есть ещё другой уровень. Понимаете, грешат люди (члены общества), но грешат не личными грехами, а грешат общественными грехами. Например, рабство.  Вообще говоря, рабство – это плохо. Что бы об этом не говорили – это грех. Рабство – это, конечно, уход от воли Божией. Но с другой стороны, рабство может поддерживаться на законодательном уровне, это уже виновато всё общество, извините. Кстати, в Византии, к сожалению, как бы мы её не любили, но на уровне законов рабство там не было отменено вплоть до 1453 года, то есть, вплоть до гибели Византии. Но в тоже время заставлять иметь рабов никто не обязывал. Если человек имеет рабов, то это его грех, но он порожден грехом общественным, поскольку он касался свободы других людей.

Есть ещё масса грехов подобного рода, которые имеют общественный характер. Например: ростовщичество, торговля какой-нибудь вредной аморальной продукцией, занятие проституцией, социальное неравенство, неправедные войны и прочее, прочее, прочее. То есть, безусловно, общество грешит.

А понимаете в чем дело, Господь так устроил нравственные законы, что грех может быть искуплен, но он может быть искуплен только двумя способами. Первый способ — это покаяние. Второй способ – это скорби. И если нет покаяния – ждите скорбей. Они настанут. Это же мы имеем и в жизни общества, иначе говоря, можно и нужно говорить об общественном покаянии. Это правильно, и Библия нам даёт примеры таких общественных покаяний. Например, Ниневия, куда шел пророк Иона. Она покаялась, Господь ее простил, и все пророчества Ионы оказались не действительны.

Есть и более цивильные способы покаяния. Простое, открытое, легальное обсуждение проблем, где-то – это своего рода покаяние. Покаяние могут выразить какие-то люди, очень уважаемые, имеющие большой вес в обществе, если они это открыто, публично сделают, возможно, какие-то государственные акты и т.д. Результатом покаяния должно быть исправление. В случае обществ это исправление специальных институтов общества, исправление его социального строя.

А если покаяния нет, то Господь посылает войны, революции, всякие кризисы, какие-то глобальные экономические катастрофы, то есть экономические и какие-то даже природные катастрофы. Всё это в Его воле и Он хочет привести членов общества в сознание, что надо исправляться, причём исправляться не только лично, а исправлять свой социум. И, заметим, в этом случае наказывается весь народ, а вовсе не отдельные личности. И этим фактом подтверждается, что Господь требует от нас именно исправления нас на социальном уровне. Ветхий Завет нам даёт массу примеров. Ну, прежде всего сам Израиль — избранный народ, в Библии он описывается, как единое целое: он действует, как целое, он грешит, как целое. Господь его наказывает, если он делает что-то не то. Если Израиль кается, то значит, как написано немножко наивно в Библии, Господь заменяет гнев на милость и даёт израильтянам победы. Примеров масса в Ветхом Завете.

Новый Завет. Ну, там об этом меньше говорится, но есть один момент, где фактически говорится то же самое. В Новом Завете Господь называет весь Израиль Иерусалимом, потому что Иерусалим это сосредоточие всего. И он, скорбя, говорит: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Матф.23:37,38). Судьба Израиля, то есть народа, который убил Бога – это особая судьба. Я не буду это развивать, потому что у нас есть еще, о чем поговорить, ибо главного я ещё не сказал. Вот наконец-то мы подходим к цели, обозначенной в названии лекции.

Дело в том, что главное в духовно-нравственной жизни общества в том, что общество можно любить и обратно общество любит своих членов. И эта любовь носит социальный характер. К сожалению, наши богословы частенько как бы сужают понятие христианской любви, считая, что христианская любовь может быть только между людьми или между Богом и человеком. На мой взгляд, это слишком упрощает вопрос. Понимаете, например, есть в Новом Завете эпизод Крещения Господня. Казалось бы, эпизод какой-то не очень логичный, потому что произносится проповедь Иоанна Крестителя, где он рассматривает Крещение, как омовение, очищение от грехов. Господь Иисус Христос безгрешен, и спрашивается: а чего ему креститься-то, да и ещё от Иоанна Крестителя? Дело в том, что всё наоборот: Господь погружается в воды, а вода она везде, она пронизывает всё мироздание. Получается, что Господь погружается во всё земное творение, оно очищается, обоживается этим актом. Разве это не акт христианской любви? Безусловно!

Или Апостол Павел говорит, что «вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим.8,22), до тех пор, пока Христос не придет, не освободит, не обожит её. Он придет, безусловно. Это опять-таки акт христианской любви к твари, ко всему творению, значит, любовь христианская – она шире, и мы все это понимаем, честно говоря, когда гладим собаку, когда смотрим на берёзку. Вот это тоже поднимается  в нас.

И, с другой стороны, общество тоже может быть объектом любви. Особенно общество высокое, общество соборное, как я уже сказал.

Слова Родина, Отечество – это и есть названия общества, при этом коннотация этих слов отсылает к любви, любви к обществу.

Почему христианская любовь шире, чем любовь к индивидууму? Христианская любовь это всегда подвиг, это любовь жертвенная. Только отдавая, вы проявляете христианскую любовь. А обществу мы многое отдаем. Например, воины, защищая Отечество, отдают жизнь за него. Это очень высокая степень любви, но это любовь социальная, любовь ко всему обществу. Солдат сражается за Родину, а не за отдельных своих родственников. Если бы он сражался только за свою семью, это был бы уже не солдат. Любовь солдата к своей Родине носит социальный характер.

Здесь можно поспорить, что вообще-то у Бога нет ничего выше человеческой личности. Цель общества состоит не в поддержании жизни общества как самоцели, а в том, чтобы оно помогло личности спастись — вот цель, ради которой Бог сделал человека общественным существом. А получается, что те, кто отдают жизнь за общество – они ценнее самого общества. Дело в том, что совершая подвиг, человек реализуется. Благодаря этой реализации он и спасается в вечности. Я уверен, что все герои, отдавшие свою жизнь за Родину, стяжали Царствие Небесное. Не важно, веровали они до этого или были атеистами, важно, что они проявили христианскую любовь: совершили подлинный Поступок. Церковь всегда высоко ставила воинский подвиг и благословляла на него. Хотя война — это, конечно же, убийство. Л.Н. Толстой возмущался войной, но Церковь считает иначе, чем Толстой. Я нахожу мнение церкви мудрым.

Мы рассмотрели любовь человека к обществу, но есть и обратная связь. Общество любит своих членов. Существуют следующие формы социальной любви.

  1. Защита отечества – функция общества. Государство, защищая своих членов, проявляет к ним любовь. Это очень важная функция. Поэтому здесь случай взаимной любви между обществом и человеком.
  2. Общественная благотворительность. Это некоммерческие фонды, пенсионный фонд, социальные льготы и прочее. В СССР их было много — бесплатное образование, бесплатная медицина, бесплатное жильё. Когда я об этом говорю студентам, они мне даже не верят, для них при нынешнем капитализме это просто фантастика. Не говоря уже о бесплатных путевках и прочем.
  3. Справедливость. Это очень важная и очень высокая форма социальной любви. Распределительная справедливость может существовать только в обществе. Понятие справедливости к изолированному человеку не применимо. И в то же время это именно любовь Ибо сказано Господом: «Любить ближнего как самого себя важнее всех всесожжений и жертв». Что это значит? Это значит, что положено всем, то положено вам. Вы больше потрудились – вам больше положено, другой больше потрудился – ему положено больше. Справедливость – это когда никто не выделяет себя. В то же время эта формула «люби ближнего, как самого себя» подразумевает очень высокий уровень любви. Себя-то мы любим – это уж не беспокойтесь. А вот любить другого, да еще любить «как самого себя» – это уже  тяжело. А тем более любить всех – ведь справедливость на все общество распространяется – это вообще высший пилотаж. Если и есть такие люди, то их очень мало.

Так что в полной мере справедливость в силу высоты этой нормы, так и не была реализована ни в одном обществе. Ни в «цивилизованных европейских странах, ни даже в СССР, хотя уровень достижения справедливости там был выше. Потому что справедливость при частной собственности не возможна в принципе. Общество частной собственности — оно всегда несправедливо. Частный собственник получает доход из воздуха, только в силу обладания частной собственностью.  Это давно понято честными экономистами и в XVIII, и в XIXвеке, и в XX веке. Сейчас это забыто. Промывка мозгов дошла до такой степени виртуозности, что люди этого уже не понимают. А вот в Евангелии об этом говорится. Я посвятил этому целую лекцию, когда рассматривал притчу  о неверном управителе.  Если присмотреться к действиям этого неправедного управителя, то окажется, что он поступает в точности как частный собственник, присваивая себе то, что не принадлежит ему. Причем присваивает только потому, что он возомнил, что это все его. Наступает его крах – хозяин отлучает его от должности. Но он вовремя спохватывается и возвращает, путем замены расписок, обманутым людям то, что должен Именно за это – за отказ от частной собственности хозяин его и похвалил.

Еще один момент связан со справедливостью. Представим себе царя, вождя, который любит своей народ. Как он должен поступать? С одной стороны, он любвеобильный, он – высшая власть. Но он отлично понимает, что властный ресурс ограничен и каждого осчастливить он не может.  И как он должен поступать, если он любит всех? По справедливости. Лучше ничего не придумаешь. Поэтому справедливость — это любовь царей и начальников. Любовь, которая в полной мере являет любовь социальную.

Но справедливость – отнюдь не христианский идеал. Есть более высокая форма любви – братство. Это тоже общественная любовь. Братство среди одного, двух людей — это еще не пойми что.  Оно может существовать в неком обществе, тогда оно приобретает значение. Братство — это форма, которая характеризуется тесными доверительными отношениями и равенством  членов. Хотя братья имеют разный возраст, тем ни менее в самом существенном они равны друг другу. Поэтому это именно такая высшая форма социальной любви. Братство преодолевает справедливость, там получает больше всего нуждающийся, а не работящий.  Именно братство  было организованно в общине «Крестивоздвиженское трудовое братство», которое было создано в России русским общественным деятелем Николаем Николаевичем Неплюевым.  Братство близко к идеалу — это полная организация соборного общества. Но оно реально возможно в только обществе малом. А в большом обществе, т.е. в России, невозможно. В независимости от ее Божественного предназначения и мессианского пути. Всё равно в нем полно эгоистов и индивидуалистов, которые не хотят никакого братства. Даже небольшая толика эгоистов может погубить все дело. Это одна из общественных закономерностей.  О некоторых закономерностях, которые проявляются в общественной динамике — в моменты, когда общество изменяется,  — мы поговорим на следующей лекции.

А сейчас вопросы.

Вопрос.

Что такое соборное общество?

Н.С. Соборное общество — это органическое общество, в котором люди реализуют свою свободу «для» на социальном уровне, в результате все общество имеет некую высокую цель, оно стремится к этой цели и привлекает к этой цели своих членов.  Считаю его высшей формой.

Вопрос. Социальные институты будут иные, нежели сейчас?

Н.С. Конечно,  в соборном обществе не может быть такого соц. института, как частная собственность. Будут качественно другие социальные институты.

Вопрос. Какие вы видите цели соборного общества?

Н.С. Цель – способствовать людям попасть в Царство Небесное. Соборное общество наилучшим образом способствует этому. У нас в большом масштабе максимум что можно сделать — это православный социализм. Это не соборное общество любви. Там живет бок о бок и эгоисты, и альтруисты. В масштабах России большего достичь нельзя.

Вопрос. Вы говорите «православный социализм»? У нас же есть и мусульмане, и буддисты?

Н.С. Их никто насильно не будет приводить в православную веру. Понимаете, у нас в России больше 80 процентов русских, которые исповедуют веру православную, поэтому оно должно быть государственно-образующей религией.  Потому что Россия — моно-государство. Социализм же прекрасно совместим с буддизмом и мусульманством.

Вопрос. Не могли бы вы раскрыть понятие долга, как понятия справедливости?

Н.С. Я уже сказал, что свобода предполагает ответственность. И если люди добровольно образуют братство — безусловно внутри возникает чувство долга. Это означает, что каждый член братства добровольно жертвует своими интересами ради интересов братства. В этом суть жертвы, долга, христианской любви. Эти вещи близкие, на мой взгляд.

Вопрос. Двигателем истории являются общество? А как же роль личности в истории, партии.

Н.С. Я считаю, что лидеры, во-первых, вырастают из общества, и  делегируются обществом, и выражают его интересы.  Поэтому лидер — это по сути дела личность социальная. Так живет общество и двигает себя с помощью лидеров.

Вопрос. Как же быть с тиранией, диктатурой?

Н.С. Я специально оговорил, что есть грехи у общества.  Украина отнюдь не соборное общество. Я уже высказывался по поводу Украины. Я считаю, что идет война между Западом и Россией. Война на уничтожение, на самом деле. Она в начальной стадии, но что ещё будет… Пока же Запад воюет руками и ногами «укров», а Россия воюет руками ополченцев, пока на такой стадии. Украина всё время выбирала, к какому хозяину ей примкнуть: к России или к Западу. Окончательно выбрала Америку (Запад). Вот для меня это предательство, потому что Украина — это всё равно Россия. На какой мове ни говори — всё равно это Россия. И это предательство самое страшное, самое отвратительное. Это иуды в нашей истории, если не покаются – судьба будет страшная. Но натворят они ой-ой-ой сколько.

Вопрос. А нельзя сказать, что сначала христианство возникало из людей, которые противоборствовали обществу? Но это, правда, Ветхий Завет, но ситуация с Ноем: в потопе спасается один человек. То есть какие-то корни, как сейчас говорит Церковь часто, что нужно заниматься своей душой, а не проблемами общества.

Н.С. Я, к сожалению, не до конца понял ваш вопрос. Во-первых, насчёт Ноя. Я не вижу здесь какого, то вообще отрицания социального принципа. Было допотопное общество. Оно было всё в грехах, извращениях. То есть это иллюстрация того о чём я говорил. Господь его смёл.

Вопрос. Я хотела больше сказать, что религия личной ответственности всё окружение скорее воспринимает, как испытание тебя. Нет, нельзя так трактовать?

Н.С. Понимаете, есть и то и другое. Безусловно, поскольку человек – личность, которому дарована подлинная свобода – он отвечает. И у него есть личная ответственность. Безусловно, с этим никто не спорит. Но я-то читаю лекции по христианской социологии. И считаю, что кроме этого есть ещё общество, и его жизнь, его грехи, его покаяние, его скорбь, в изучении этого и состоит христианская социология.  И ей надо заниматься, потому что это важная часть мира, нельзя рассматривать человека: только вот он изолированный человек, и вот там над ним Бог, и взаимоотношение между ними. И Церковь всё время так, в течение 2 тысяч лет имеет только такую модель.

Вопрос. Да, я поэтому и спрашиваю, потому что часто думаю, иногда приходится общаться с людьми церковными, и вот «переброс мостика» они как-то не понимают.

Н.С. Ну и что? А это всё надо постепенно. Понимаете?  У нас действительно 2 тысячи лет не было христианской социологии. И народ учат именно в таком стиле: личного спасения, личной ответственности, личных грехов, и прочее, прочее, прочее… Это хорошо, но этого недостаточно. Есть ещё социальная жизнь, которую надо сказать православные очень плохо понимают, ничего в ней не понимают, да и не хотят этим заниматься: « вот мы спасёмся молитвой, акафистами…».

Вопрос. А есть какой-нибудь опыт, когда удалось изменить точку зрения, потенциального церковного человека? Ну, то есть непосредственно сейчас приходиться общаться, как строить диалог с людьми? Есть какие-нибудь подсказки?

Н.С. Трудно очень, понимаете, очень трудно, потому что это люди с убеждениями. Они упертые, как их учили, они так и будут повторять. Потому что Христианство же — это истина, вот они её и повторяют. Это большая проблема. Кроме того, Церковь — она очень консервативный институт, если он меняется, то очень-очень медленно и с большим скрипом. Как вести диалог? Я сам не знаю. Поэтому меня в моем приходе считают немножко сдвинутым.

Вопрос. Потому что вы ориентируетесь на опыт Советского Союза, в котором была осуществлена справедливость. А Церковь отрицает Советский период в принципе. В каждой церкви у нас висит царь «Николай Кровавый», везде красноармейцы изображены, как бесы.

Н.С. Понимаете, всё-таки за последнее время подвижки есть. Сейчас уже меньше крутят пальцем, есть подвижки, в общем, много статей появляется на эту тему. Если взять, например, Русскую Народную Линию, там 70% статей посвящены всё-таки социально-политическим вопросам, а 30 % – да, вот чисто в таком вот старом стиле, чисто церковным. Надо дальше работать.  Очень терпеливо объяснять людям, доказывать, знать христианство изнутри, чтобы разговаривать с православным людом. Я хоть 30 лет в Церкви, но вот видите, с трудом получается.

Вопрос. Хотя вот в Социальной доктрине Русской Православной Церкви там вот написано, что нужно активно вести себя.

Н.С. Да, да, да, и там более того, там написаны очень хорошие слова, что задачей церкви является, не только спасение отдельных людей, но и спасение общества. Вот там есть такая формулировка в начале. Но, понимаете в чем дело, поговорите об основах социальной концепции просто с батюшками такими умными. Они скажут, что это документ тяжелый, документ не нужный, что он как-то мешает. Постепенно, только постепенно эту традицию можно как-то изменить.

Вопрос. Образовывать батюшек!

Н.С. Образовывать, да!

Вопрос. Хороший пример, был у нас такой богослов Лев Тихомиров, вот у него есть статья «Пастырство и политика» называется, когда начались поражения от революций, соответственно такая же позиция там, что политики и царь решат всё за нас, практически церковь на 300 лет была отодвинута от решения всяких политических вопросов.

Н.С. 2 тысячи лет на самом деле.

Вопрос. Нет, ну католики, они активно действовали в политике, и до сих пор действуют, а вот у нас после упразднения патриаршества, не было такого института. Как раз в этой статье он очень наглядно показывает…

Н.С. Да, у меня полно книжек Тихомирова. Я по нему не делал лекции по двум причинам: во-первых, я его плохо знаю, а во-вторых, я всё-таки считаю, что он как философ ниже тех личностей, о которых я рассказывал: Леонтьева, Соловьёва, Данилевского. И мне ещё не нравится, на самом деле не нравится его перекос всего на 180 градусов. Он же был народовольцем, теоретиком народовольчества, просто его не загребли, не казнили случайно, он вот уехал заграницу буквально за полторы недели до убийства Александра Второго. Понимаете, вот это внутренний поворот на 180 градусов — он мне не приятен. Я вот другого типа человек. Кроме того, я вот не считаю этих революционеров-народников «исчадием ада». Дело в том, что да, они хотели высокого социального строя, и находились в состоянии войны с правительством, а на войне убивают. Понимаете, да, они убили их, и так все революции мира. Поэтому, конечно убивать плохо, но, тем не менее, их деятельность существенно отличается от деятельности бандитов, которые ради кармана, ради собственной выгоды. Наоборот, это были очень жертвенные люди. Ну да, может быть их жертва какая-то немножко не такая, но все равно, во всяком случае, считать их «исчадием ада» я не могу. И в этом смысле поворот Тихомирова на 180 градусов, переход в лагерь противника, ну не знаю, я вижу в этом что-то предательское. Может быть, я не прав. Это чисто вот моё субъективное мнение. Может быть, не продумал я, может быть. А так да, у него очень большое наследие у Тихомирова, которое плохо изучено, надо сказать. Может быть я сделаю о нем лекцию.

Вопрос. Надо использовать, тем более он из лагеря монархистов, к церковному люду он ближе, тем более такие вещи, как инициация социально- политической жизни, активности православных. Вполне его труды могут принести пользу.

Н.С. Может быть, может быть. Я вот просто эту статью не помню, наверное, не читал.

Вопрос. Я вам скажу.

Н.С. Хорошо спасибо. Ну, ещё один вопрос, одна минута остаётся.

Вопрос. Как вы относитесь, к тому, что говорил Ромен Ролан, что вот «слушайте музыку революции», и неизбежности вооруженного сопротивления, в случае социального изменения строя?

Н.С. Понимаете, я считаю, что это как бы неизбежность, это следствие падшести, никто добровольно свои миллиарды не отдаст никогда. Поэтому, так сказать, либо так жить дальше и просто приспосабливаться к этому строю, а этот строй страшный, он с каждым днем всё хуже, хуже и хуже, либо воевать с ним, как это делали революционеры, либо положиться на волю Господа. Я считаю, что всё произойдет само – собой. Вот будет катастрофа (военная, социальная), будет у нас в России. Может быть, более сильная, чем на Украине, гораздо более сильная. Мы идем к этому. И Россия уже 25 лет падает, падает, и вот как дно наступит, так будет больно. А дальше неизвестно, что будет. Впереди вот такие вот социальные катастрофы, как бы, какие-то идеологические социальные пласты сдвигаются, люди начинают по другому себя вести. Мало ли что произойдет?

Я надеюсь, что появится Царь харизматичный, сильный, который приведет Россию к Православному социализму.

Вопрос. Социализм будет самодержавным?

Н.С. Да, и слава Богу!

Вопрос. Социальная модель самодержавия?

Н.С. Это политическое устройство, а социальное устройство – это Православный социализм. Понимаете, наши патриоты почему-то всё время думают о политической форме правления, а никогда не думают о социальном устройстве. Все с ума сходят от монархии, в общем, от этих проблем, и считают, что вот будет царь — он всё рассудит, всё сделает, и мы заживём о как замечательно! Я так не считаю. Я считаю, что форма правления вторична, а социальный строй первичен.

Тип публикации: Лекции
Тема