Законы трансформации

Сегодня моя лекция будет посвящена такому важному, на мой взгляд, животрепещущему  вопросу: почему все хорошие социальные начинания рушатся. Сколько было замечательных проектов общин, разных обществ. И в основном они разрушались. Сколько замечательных людей мечтало об осуществлении рая Божьего на земле. И тоже ничего не получалось, все разрушалось. Это, мне кажется, очень важно. Правда, не всё разрушалось. Были проекты, которые и существуют, и существовали очень долгое время. Попытаемся с этим не то, чтобы разобраться, это очень сложно и пока не под силу нам, но попытаемся всё-таки немного на эту тему порассуждать.

Здесь нам пригодится та классификация обществ, о которой я говорил на прошлых лекциях.  Эта бинарная классификация и была заявлена по сути дела на сегодняшнюю лекцию. И, если вы помните лекцию о Н.Я. Данилевском. Это наш такой замечательный учёный, который придумал идею культурно-исторических типов, фактически цивилизаций. Он – родоначальник вообще цивилизационного подхода к осмыслению истории. Он вывел 5 законов жизни, образования вот этих культурно-исторических типов. Попытаемся пойти этим же путем и сформулировать несколько общественных законов, которые управляют образованием и разрушением, трансформацией обществ. Таких законов у нас будет 7. Я должен предупредить, что Данилевский свои законы называет законами. Но это очень громкое название, на самом деле неверное. Лучше говорить о закономерностях. Дело в том, что законы подразумевают, что-то жесткое и обязательное, которое действует – и всё, хоть кол на голове теши. Например, закон «всемирного тяготения» – вот это да, он действует везде и всегда. В социологии говорить о законах очень опасно. Нет такого, чтобы действовало постоянно. Влияют множество факторов, есть, так сказать, прецеденты, есть какие-то контрпримеры, которые тоже можно привести.  Так что лучше говорить не о законах, а о закономерностях.  Тем не менее, в терминологии мы будет следовать Данилевскому.

  1. Изменить социальный строй общества способна активная группа по численности гораздо меньше самого общества.

На мой взгляд, это очень важная закономерность, которая подтверждается историй. Смысл такой: переворот, в том числе изменение социального строя общества может осуществляться маленькой, но сплоченной, организованной, инициативной, хорошо профинансированный группой. Например, государство иезуитов в Парагвае.  Его организовала просто небольшая кучка священников, их было человек 20-30. И, тем не менее, они в Южной Америке образовали государство численностью 300 тысяч человек в лучшие времена, и этот феномен просуществовал полтора столетия. Причем оно было организовано абсолютно без всякого насилия, а путем пропаганды и проповеди.

В Росси государственные перевороты делались легко. Рота солдат во главе с несколькими офицерами — и у нас уже другая матушка-императрица.

Великая Октябрьская революция это подтверждает. Вы, конечно, знаете, что большевики не были лидирующей силой даже в 1917. Эсеры были намного популярнее в народе. А вот, тем не менее, переворот совершился именно большевиками.

Контрпереворот 1991 года был совершен не массами. Он тоже был сделан отнюдь не массами. Тоже небольшая кучка организованная, хорошо профинансированная. Она сделала этот контрпереворот. Как в том, так и в другом случае произошло кардинальное изменение общественного строя.

На мой взгляд, эта такая закономерность. Тот же самый майдан. Как все резко изменилось на Украине. Та же самая небольшая, но активная кучка, сильно кричащих функционеров всё это совершила, сломала государственную машину.

  1. Для сохранения социального строя необходима поддержка подавляющего большинства членов общества. Ибо, согласно закону 1, осуществить переворот, т.е. изменение строя, способно и меньшинство. Конечно, называть это законом 2 не совсем верно, это следствие закона номер 1. Я делаюэто, потому что в мыслях у меня эти законы как бы пронумерованы и сейчас менять нумерацию я не хочу. Все-таки, если подавляющее большинство населения поддерживают социальный строй, то такая кучка маленькая просто не сможет образоваться.
  2. Повышение уровня (а под уровнем я понимаю всегда духовно-нравственный уровень) любого общества гораздо сложнее осуществить, чем его понижение. Подниматься наверх всегда сложнее, чем опускаться вниз. Тоже все очень просто, но, тем не менее, эту закономерность надо сформулировать. С христианской точки зрения этот закон обусловлен  человеческой падшестью. И человеку гораздо труднее освобождаться от грехов, чем их, так сказать, получать, в них вляпываться. Этот закон давно знают все христиане, на себе прочувствовали всякую неправду, всякий грех, приходится буквально по каплям выдавливать из себя. А какую-нибудь гадость сделать – раз, и пожалуйста, с лёту, с налёту, даже не замечаешь, что ты пакость делаешь. Поскольку общество состоит из людей – там то же самое. Изменить социальный строй в сторону его духовно-нравственного восхождения гораздо сложнее, чем его понижение. Поэтому переворот, который понижает общество — он всегда имеет больше шансов на успех, чем поворот, который повышает общество.
  3. Похож на третий, но всё-таки я прошу как бы понять разницу. Чем выше общество – тем сильнее нарастают трудности его дальнейшего движения вверх, или первоначального образования, и тем легче совершается скачок вниз. Соответственно, чем выше общество, тем труднее сохранить его, легче разрушить. То есть, речь идёт здесь не просто о том, что идти вверх труднее, чем идти вниз, а речь идёт о том, что чем выше мы забираемся – тем тяжелее даётся каждый шаг вверх, альпинисты об этом прекрасно знают: идти вверх на высоте1000 м – легко, а вот идти вверх на высоте 7,5 тыс. м – вот там каждый шаг даётся с неимоверным трудом. То есть здесь, говоря математическим языком, речь идёт не о самой функции, а об её, так сказать, первой производной.

Закон №4 очень важен. То есть он говорит о том, что сохранить социальный строй более высоких обществ очень трудно, неизмеримо труднее, чем сохранить строй низких обществ. Здесь мы с вами дадим ещё одно определение. Мы говорили: духовно-нравственный уровень общества. Но можно, так сказать, всё усреднить, сделать среднюю температуру по больнице, и рассматривать духовно-нравственный уровень всего человечества, и то вовсе не лишено смысла, даже наоборот, фактически это есть некий уровень падшести, который приобрело человечество после грехопадения. Вот на этом таком среднем уровне оно остановилось. Так что я буду как синонимы, или как обратные величины говорить уровень падшести человечества и духовно-нравственный уровень человечества. Закон №4 можно переформулировать так: чем более духовно-нравственный уровень общества превышает уровень падшести человечества, тем труднее этот строй удержать, тем больше вероятность его падения, разрушения. Вот такой парадокс. Казалось бы, общество высшее, самое замечательное, а вот, оказывается, в его свойства стабильность не входит. Наоборот, такое общество нужно хранить как зеницу ока, его разрушить очень легко. Это, кстати, почувствовал на себе Николай Николаевич Неплюев. Фактически это я другими словами перефразирую закономерность, которую он понял. Дело в том, что она проявилась в жизни Крестовоздвиженского братства, которое создал Неплюев. Это братство было чисто коммунистическим, там 95% всего находилось в общей собственности. Это братство было строго православным. Оно достигло такого высокого агротехнического и вообще культурного уровня, что даже считалось, что это одно из самых сильных передовых хозяйств в России. Я делал две лекции по Крестовоздвиженскому братству, поэтому я не могу заново рассказывать об этом. Так вот. Там произошёл такой эпизод, надо сказать, целая оранжевая революция. Там появилась небольшая группка таких амбициозных братчиков-учителей, которая решила, что все эти установления, которые действуют в братстве, неправильные. Их было буквально 5-6 человек, а братство – это 500 человек, тем не менее, им удалось пропагандой так народ разагитировать, что общее собрание братства стало вроде за них. Я не буду подробно рассказывать об истории этого конфликта. В конце концов, Неплюев победил и эти люди ушли. Но вот эта маленькая группка, если она сплочённая и если она действует на понижение – ой-ёй-ёй, она может развалить большую замечательную общину. И закон №4 наилучшим образом и объясняет почему сначала, вроде бы, у людей энтузиазм, создаётся община, ура-ура, там всё здорово, а после они пожили – раз, и она рассыпается. Вот именно поэтому. Механизм всегда один и тот же. Образуется вот такая группка, действующая на понижение – и всё, привет. Люди почему-то слушают их и всё рассыпается, хотя большинство – люди высокой духовно-нравственной жизни, но вот они становятся какими-то нейтральными, перестают активничать, действовать. А те действуют. Ещё одно следствие. Вот это высокое общество рассыпается в силу его неоднородности. Это случай, когда ложка дёгтя губит бочку мёда. Этого оказывается достаточно.

Пойдём дальше. Закон №5. Он уже говорит немножко о другом. Речь идёт о малом и большом обществе. Вещь тоже совершенно банальная и очевидная. Он формулируется так: чем больше общество, тем более оно инерционно, тем труднее сдвинуть его вверх или вниз. По третьему закону общество особенно трудно сдвинуть вверх, и причина тоже очевидна: большое общество всегда разнородное. Если в маленькой общине может подобраться коллектив единомышленников, то, извините, в большом обществе масштаба России – там намешано всё, что угодно, и, я уже об этом много раз говорил, что в большом обществе неизбежно живут люди разной духовно-нравственной высоты, живут и коллективисты, и альтруисты, но живут там же бок о бок сними и эгоисты, и индивидуалисты. И, собственно, это в большом обществе непреодолимо. Сами понимаете, что делать с этими плохишами? Выселить их куда-нибудь в Гренландию или поставить к стенке и перестрелять? Ясно, что ни тот, ни другой способ не годится. Хотя были попытки и того, и другого, надо сказать. Но они не приводят к результатам на самом деле. Так что вот такое большое общество – его вверх сдвинуть очень трудно. И в этом смысле Октябрьский переворот, Великая Октябрьская социалистическая революция – это, на мой взгляд, некое чудо. Вот совершилось это однажды, один раз. Но совершится ещё раз когда-нибудь в истории человечества – не знаю. Как-то я сомневаюсь. Именно в силу вот этих закономерностей, о которых мы с вами разговариваем.

С другой стороны, большое общество нельзя уж так быстро, резко понизить, втоптать в грязь, потому что там всё равно остаются добрые силы, и вот эта игра на понижение в большом обществе – она не простая. Во всяком случае, быстро это не делается, а делается годами и десятилетиями. Именно поэтому нашу Россию понижают всё-таки, я считаю, постепенно. При Ельцине это было быстрее, при Путине это медленнее совершается, но всё равно тенденция одна и та же. Большое общество инерционно, именно поэтому Россию в одночасье наши господа-либералы не превратили в ад, а хотели.

Теперь мы пойдём дальше и поговорим о таком важном параметре, как стабильность общества. Параметр очень важный. Все хотят жить в стабильном обществе, в том, которое завтра не развалится, в котором завтра не будет какой-нибудь социальной катастрофы. Но, понимаете, это сложно. В общем-то, понять законы стабильности, когда общество бывает стабильным, а когда не бывает стабильным – не так просто. Но из того, что мы с вами только что рассудили, — всё-таки, мне кажется, – это можно сделать. Стабильностью управляют два следующих закона – закон 6 и закон 7. Они формулируются следующим образом.

Закон 6. Общество приобретает наибольшую стабильность, когда его уровень падшести совпадает с нравственным уровнем социального строя общества.

И закон 7. Чем больше органичность общества, тем оно более стабильно.

Комментирую закон 6. Мы с вами всё-таки вывели, что у общества есть два как бы духовно-нравственного уровня, точнее этот духовно-нравственный уровень можно считать двояким образом. Во-первых, как среднее арифметическое духовно-нравственных уровней членов общества (неразборчиво) разделили на количество. Это будет одна величина.

Но можно рассматривать остов общества, его социальный строй. Сам социальный строй тоже обладает духовно-нравственным уровнем, он тоже где-то помещается вот на этой духовно-нравственной оси, которую учредил Господь и нанизал на эту духовно-нравственную ось все-все-все социальные явления, личные события и, в общем, всё-всё, что связано с человеком. В принципе, это две разные величины. Я говорил, что между этими величинами могут быть ножницы. Может быть социальный строй очень высоким, так сказать, даже слишком высоким, и люди до него не дотягивают. Это первый момент. А может быть обратный вариант – что социальный строй ужасный, и он как бы не достоин людей, а люди в среднем лучше, чем социальный строй. Последний случай – как раз современная Россия.

Возьмём первый случай. В общем-то ясно, что общество стабильно, если в обществе существует некий консенсус, когда все, или большинство общества согласно жить определённым образом, и вся вот эта законодательная, общественная надстройка – она этому общему консенсусу соответствует. Вот это и есть, когда уровень падшести общества совпадает с нравственным уровнем его социального строя. Вот такое общество стабильно. Оно может быть и низким, надо сказать, и высоким. Получается, что низкие общества часто более стабильны. Это парадоксальный вывод, который мы с вами  должны сделать. Обычно низкое общество, его устройство, если оно соответствует, так сказать, уровню падшести общества, и вообще уровню падшести человечества, — вот это самое оно. Такое общество, надо сказать, — самое стабильное. Мы все удивляемся, почему до сих пор капитализм существует, почему этот возмутительный строй, который мы так не любим, тем не менее,он существует. Сколько раз предрекали, что доллар упадёт, все рассыплется, пропадёт, США тоже распадутся на штаты, но почему-то этого не происходит, несмотря на все революции, которые были не только у нас, фактически они были где-то там и в Европе, Южной Америке. Тем не менее, оказывается, капитализм показывает удивительную устойчивость. А всё дело в том, что капитализм хорошо ложится на средний человеческий уровень. Средний человеческий уровень оказывается – вот такой низкий. Понимаете? Большинство, в общем-то, и удовлетворено. Это у нас в России как-то к нему никак не могут привыкнуть. Ну, потому что русский народ, всё-таки, духовно выше западного. А на Западе все довольны. Принцип замечательный. Да, есть отдельные недостатки, но в целом так и надо жить, там поняли это давно, там католичество тоже к этому пришло. Папа в своих энцикликах сформулировал, что лучше капитализма ничего быть не может. Да, у него есть недостатки, которые надо выявлять, но, в принципе, это лучшее. Поэтому католики за капитализм.

В СССР на самом деле, если его посмотреть сквозь призму вот этого 6-го закона, то получается так, что да, социализм – строй высокий, но, понимаете, одно дело – поколение наших отцов, отцов моего поколения, которое воевало и вытянуло войну ( кстати, мой отец всю войну прошёл), а вот моё поколение – его-то духовно-нравственный уровень на самом деле ниже, ниже, чем уровень социализма. Вот, появились ножницы, и вот именно люди моего поколения, 30-25 лет назад – они вот наиболее активно и участвовали в этом контрперевороте 1991 года. Но, понимаете, не всё так плохо. Есть у нас в запасе ещё закон №7. Ещё раз сформулирую его: чем больше органичность общества – тем оно более стабильно. Что такое органическое общество мы с вами много раз говорили на предыдущих лекциях. Это общество с сильными связями между людьми, и в результате этих сильных связей общество живёт вроде как цельный организм. Такое общество имеет не только жизнь органическую, но и жизнь духовно-нравственную, как целое. Это общество имеет общую цель и стремится к выполнению этой цели. Вот такое общество – оно всё-таки обладает гораздо большей сплочённостью, и его маленькая вот эта сплочённая группка, действующая на понижение, разрушить это органическое общество может с трудом, оно сопротивляется своему разрушению. Так что есть, в общем-то, обратная сила, которая стремится общество сохранить.

Что же нам делать с Россией? Я думаю, что, тем не менее, несмотря на все эти 7 законов, которые выглядят довольно пессимистично, я этого не скрываю, я пытаюсь создать реалистичную социологию, а не витающую в облаках, не социологию лозунгов, а социологию реальности, — я всё-таки думаю, что православный социализм, о котором я всё время говорю, в России всё-таки будет построен, но будет построен на короткое время.

Об этом есть пророчество наших святых людей. Это не просто какое-то мнение, это знание святых. В частности, я вам зачитаю одно предсказание, которое оставил нам епископ 20 века, в общем-то, человек высокой духовной жизни, Феофан Полтавский (Быстров). Это, конечно эмигрант. Раньше, до революции он одно время был духовником царской семьи, после уехал в эмиграцию, и вот в 1925 году он пишет в одном письме: «Вы спрашиваете меня о ближайшем будущем и о последних временах. Я не сам от себя говорю, а сообщаю откровение старцев, а они передавали мне следующее: пришествие антихриста приближается и оно очень близко, время отделяющее от него надо считать годами, и, в крайнем случае, несколькими десятилетиями, но до пришествия антихриста Россия должна ещё восстановиться, конечно, на короткое время, и в России должен быть Царь, пред избранный самим Господом. Он будет человеком пламенной веры, великого ума и железной воли. Так о нем открыто. Будем ожидать исполнения открытого. Судя по многим признакам, оно приближается, если только по грехам нашим Господь Бог не изменит и не отменит обещанного. По свидетельству слова Божия и это бывает».

Здесь много интересного. Во-первых, предсказывается, что перед пришествием антихриста, перед последними временами Россия воспрянет (восстанет) – осуществит себя, как Святая Русь. Но он предупреждает: конечно, на короткое время. А почему на короткое время? Потому что высокое общество всегда легче разрушить, особенно, если это общество большое. Всегда найдутся эгоисты, которые организуются, сплотятся, получат денежки и совершат «оранжевую революцию». Но, тем не менее, такое пророчество есть. О социализме здесь ничего не говориться, но о православии здесь, безусловно, говорится. И еще говорится, что в России воссядет Царь. Он будет человеком пламенной веры, великого ума и железной воли.

Но понимаете, на самом деле  Царь, который действительно может править Россией, и править железной рукой, — он может появиться только в социалистическом обществе. В обществе с общественной частной собственностью, в обществе с государственной частной собственностью. И Царь, как олицетворение государства, как настоящий владелец всей этой общественной собственности, действительно будет Царем, который может править. Так что, понимаете, в результате, мне кажется, что православный социализм одновременно реализуется, как православная монархия. Удивительным образом социализм и монархия, которые всегда считались идейно абсолютно не сочетаемы друг с другом — они соединятся. А почему нет? Монархия — это способ политического устройства, способ управления обществом, а социализм — это экономический уклад, по сути дела, не более. Почему бы им не сочетаться друг с другом?

И ещё одно сказано очень интересное, что, судя по многим признакам, то есть это пророчество приближается, если только по грехам нашим Господь Бог не отнимет или не изменит обещанного. Понимаете, на самом деле пророчество это не безусловно. Отнюдь. Это не означает, что они произойдут железно, что мы там не делай. Точнее говоря, есть, конечно, пророчество двух родов: если человеку открыто будущее, то да, он видит, что в будущем, а если это, так сказать, он чувствует как-то иначе, он чувствует, что это от Бога, но вот так ясно будущее не видит, это условное пророчество. И о таких пророчествах Библия нам говорит. Это пророчество пророка Ионы, когда он предсказал разрушение Ниневии, но, однако, эти ниневитяне покаялись, постились, посыпали голову пеплом, в общем, всячески старались покаяться, и Господь отменил это пророчество, чем очень расстроил пророка Иону. Иона был надолго обижен: «Ты же мне сказал, а теперь вот всё переиграл, ну как же так?». Про пророка Иону, в общем, такая интересная книга. И вот там говорится, что многие пророчества надо понимать условно. Они произойдут, если произойдет некая совокупность условий. А почему на короткое время — я уже объяснил.

И вот тогда, действительно, на мой взгляд, уже человечеству не на что будет надеяться, что если даже вот этот высокий строй в России будет разрушен, то, да, человечество очень быстро покатиться к антихристовым временам. А что значит «на короткое время»? Да кто его знает. Пророчествовать именно о временах всегда очень опасно. Что может быть «короткое время»? Ну это могут быть годы, а могут быть и десятилетия. Кто знает?

Вот, и, наконец, последнее, о чем я вам сегодня хотел бы сказать. Часто мне задают вопрос: «Ну, Николай Владимирович, если на «короткое время», тогда зачем воевать-то? Вот если бы навсегда, тогда – да, стоило бы воевать за лучший социальный строй, за святую Русь, за православный социализм, а раз на «короткое время», то и плевать. Ничего, будем жить при капитализме потихонечку, каждый будет в своём уголке спасаться, молитвы читать. И ничего, как-нибудь местечко где-то в Царствии Небесном получим». Вот. Я, понимаете, противник всех этих мыслей. За православный социализм, даже на «короткое время» очень даже стоит бороться. И нам в том числе. Понимаете, по очень простым соображениям, исключительно простым. Спросим себя: «ну хорошо, а каким будет социальный строй в Царствии Небесном?». Такой детский вопросец, а в то же время не совсем детский, дело в том, что человек — существо общественное, и это свойство у него не отнимешь. Человек не может превратиться в Ангела. Вот говорят, что каждый из Ангелов живёт каждый сам по себе, у них там нет общества, так считают богословы наши.

 А человек – нет, он обязательно должен жить в обществе, и если мы почитаем Апокалипсис, то там 21 глава очень красочно рассказывает, что будет новое небо, и новый Иерусалим, что Царствие Небесное оно спустится на Землю, и будет новый Небо и новая Земля. Перед этим произойдет сепарация глобальная между овцами и козлищами, которую будет совершать сам Господь. И всех эгоистов из этого общества отсеет. Это общество, которое останется на Земле, которое будет жить в новом Иерусалиме — это будет общество однородное. Спрашивается, каким будет это общество? Да неужто капиталистическим? С его там банками, деньгами, конкуренцией и всем, всем, всем прочим. Конечно, это будет братство. Конечно, это будет, другими словами коммунизм. Вот, а раз так, — то стоит бороться за осуществление хотя бы чего-то похожего, чего-то отдаленно напоминающего Царство Небесное, Царство Любви уже здесь на Земле. Для чего? А, понимаете, человек – он должен навыкнуть к новому строю жизни в братстве, в жизни при коммунизме. Это же трудно очень. Люди к этому совершенно не привыкли. Абсолютно не привыкли. Даже людям, у которых любовь в сердце, которые любят других людей, но если эти люди не пожили в таком строе, им будет трудновато встроиться. Нет навыка никакого. А все навыки приобретаются вот здесь на Земле. Поэтому кто хочет жить в Царствии Небесном, которое спустится на Землю, тот должен бороться за осуществление хотя бы какого-то мало-мальски похожего приближения здесь на Земле. И наоборот. Кто этого не хочет, тому, надо сказать, и жить в Царствии Небесном не очень-то хочется, а хочется там себе какую-то отдельную конуру поиметь, чтобы благополучно существовать. Я думаю вот так.

. Сейчас, по обычаю, вопросы.

Вопрос: Как вы считаете, насколько органичным обществом была с вашей точки зрения предреволюционная царская Россия? Почему, казалось бы, Православная церковь, достаточно за многие века, в структурировала общество, для того, чтобы (неразборчиво – цель была в нём?) и вот, произошло то, что произошло.

Ответ: Да, понимаете, я, честно говоря, не считаю, что Россия перед революцией была обществом органическим. То есть на самом деле вот эта органичность с наступлением капитализма, он, как вы знаете, в середине 19-го века пришёл в Россию, она довольно быстрыми темпами падала. И Церковь не смогла эту органичность, которая была, была раньше, но тоже не на особенно высоком уровне в России, не смогла её поддержать, а наоборот, вот эти идеи Церкви личного спасения – они на самом деле органичность общества разрушают. Получается так, что, как было задумано, есть Литургия – таинство Церкви. По идее, Литургия должна объединять всех в одно общество. Литургия в переводе – это «общее дело», очень хорошее, надо сказать, слово. Но у нас Литургия превратилась, в службу, Причастие, где каждый человек причащается по своему графику, одни часто, другие редко, и вот эта вот Литургия – она перестала всех объединять. И, к сожалению, сейчас что-то то же самое наблюдается. И в то же время второй фактор, который играл на органичность русского общества – это русская крестьянская община. Ведь большинство крестьян жило именно в общинах, как крепостные, так и свободные крестьяне. В нашей Московской области так поголовно все крестьяне жили в общинах вплоть до начала 20-го века, причём у этих общин был довольно высокий уровень, у них там земля была общая, и общины – они… то есть земля переделялась, переделы общинные… община жила как некое единое общество. А после Столыпина – он стал общину разрушать, до конца он её не разрушил, но буквально за несколько лет наделал столько зла, столько делов, что, в общем-то, именно… не Ленин сделал революцию, а Столыпин, на самом деле. В результате органичность русского общества именно перед революцией пошла сильно вниз. Именно поэтому большевики и сумели это сделать, то, что они и сделали.

Вопрос: в связи с тем, что вы сказали, что парадоксально вы называли более низкие общества более стабильными, я сразу вспомнила Древний Рим, а куда вы его относите, к какому типу, раз он пал?

Ответ: Нет, ну не низкое общество, безусловно, но оно, понимаете, разрушилось варварами. Эта маленькая группа, которая всё разрушала, конечно, это действия Господа. Господь хочет, чтобы любое общество было высоким. И когда оно низкое – это мерзость для Него, и, понимаете, Господь хочет такое общество разрушить, безусловно. Я говорил, что Историю движет как Господь Бог, так и люди, грубо говоря. В каком соотношении это – понять человеческому маленькому умишку невозможно. Вот иногда бывает – Господь рассерчал, наслал варваров, которые смяли римское общество. Этот случай ближе к первому закону, когда слабейший побеждает сильного, но на стадии спада.

Тип публикации: Лекции
Тема