Апология справедливости

«Ничто не дает покоя душевного, ничто не успокаивает совести и не услаждает мысли, как только справедливость, когда нет ничего, что бы причиняло мучение и возмущало ум»

свт. Иоанн Златоуст

История всегда будет представляться причудливым калейдоскопом революций и коронаций, пока мы не обнаружим сокрытый в ней Смысл и логику событий. Смысл истории (а также исторических Субъектов, проводников Смысла) ищет историософия. Марксистская историософия представляла историю как коллизию производительных сил и производственных отношений, разворачивающуюся как борьба классов за гегемонию и собственность. Этногенетическая историософия апеллирует к пассионарности как движущей силе геоисторической экспансии этносов. Религиозная историософия пытается в истории распознать Божий промысл. Любопытно в этом смысле как православная историософская концепция Н.В.Сомина перекликается с историософией политического ислама Гейдара Джемаля: «История — это осмысленный драматический сюжет, который предполагает, что внутри Большого человеческого времени скрыт замысел. История — это конфликт типов сознания, который лишь прикрыт флером эгоистических интересов. Собственно, уже Гегель указывал на то, что мировой Дух использует людей как инструменты, вовлекая их в действие через их страсти, желания и корысть. Люди думают, что решают вопросы личного преуспеяния, а в действительности оказываются марионетками мирового Духа (Идеи)» (Г.Джемаль).

Н.В. совершенно обоснованно указывает на справедливость как важный фактор общественного устройства. Ее значимость укоренена практически во всех языках. Например, в английском языке «справедливость» (justice) означает «правосудие», торжество закона и триумф юриспруденции. На санскрите «справедливость» (dharma) — это Небесный Закон, основополагающие устои бытия. Русское значение, как указано в статье, отсылает к правде, кодексу «Русская правда» Ярослава Мудрого. Во всех случаях «справедливость» транслируется как закон, но закон разного рода. Восток в справедливости видит альфа и омегу мироздания, ключ к отверзению небес и одновременно основу земной жизни, скрижали, заповеданные богами. Для Запада справедливость — знак гегемонии закона: справедливо то, что кодифицировано и приколочено молоточком судьи. Для русского человека справедливость — это этический императив, моральный регулятор человеческого общежития. Заметим, что для индуса и англосакса русское понимание справедливости как социальной справедливости одинаково нерелевантно, хоть и по разным причинам: для индуса оно ничтожно по сравнению с грандиозной космической манифестаций Брахмана, для англичанина оно юридически ничтожно, поскольку не записано ни в конституции, ни в каком другом кодексе.

Рискнем утверждать, что справедливость — это… закон! Как закон сохранения энергии — один из фундаментальных физических законов, постулирующий инвариантность физической энергии, так и справедливость — метафизический закон сохранения социальной энергии, одна из наиболее фундаментальных «скреп», удерживающих общество от деградации и атомизации.

Да, наверное, было бы прекрасно жить в обществе, члены которого с утра до ночи беззаботно плещутся в океане любви, щедро делясь оной с ближним и дальним. Но, увы, мы в подавляющем большинстве своем не ангелы и не святые; любвеобильный ресурс нашего заскорузлого сердечка крайне ограничен, а канал связи с Богом спорадический и неуверенный, чреватый помехами и частыми обрывами. Поэтому мы поневоле, как верно замечено в статье, начинаем «жадничать», делиться любовными «пряниками» только с избранными, с близкими родственниками и друзьями. Для остальных же сердце, подобно избушке на курьих ножках оборачивается… гм… «задом» — каменной скорлупкой, холодной и эмоционально непробиваемой. Последний романтик Запада Экзюпери под «роскошью человеческого общения», очевидно, имел в виду любовь.

В условиях дефицита любви (если не называть любовью сентиментальную прихоть, с какой мы возимся с щенком или котенком) чувство справедливости поистине спасительно. Оно управляет нашим ограниченным ресурсом добротолюбия, взывая к совести как лучшему контролеру и проповедуя, что добро должно быть «наказуемо». Спасибками там или чувством искренней благодарности.

Крайне важно понимать, что справедливость не есть чувство или психическое движение. Это долг и служение; своеобразная епитимья, накладываемая обществом на человека, скудного любовью.

В конце концов, ну их, индусов и англосаксов: нравится им жить в социально несправедливом социуме — ради Бога! Но для русского человека справедливое общество -это категорический императив. Это вовсе не идеальное общество и никакой не хилиазм (как часто пытаются приписать нам критики). Это простое соблюдение социального равновесия, без которого Русский мир либо рассыплется вдребезги, либо скукожится. Но в любом случае он уже не будет Русским…

Тип публикации: Статьи
Тема